Рассказ Леяны был горек и немногословен. Ближе к обеду прискакал вихрастый паренёк с известием о том, что в его село перед рассветом ворвались вооруженные люди. В словах гонца не было ничего нового, к подобным вестям в Залесском замке уже успели привыкнуть. Неожиданно новой оказалась большая численности нападающих, их добротное вооружение, строгая дисциплина в отряде и то, что пришли они в Излучину. По тому, какой акцент Леяна сделала на названии села, Вовка понял, что случилось нечто из ряда вон.
- Где этот посёлок, в какой он стороне?
- Пойдёмте в кабинет, Ваша милость, я покажу. К описям ваших земель приложен листок, на коем начертаны границы владений с указанием рек, лесов и деревенек.
К этому времени из замка подтянулся народ, и Леяна вновь вернулась к прежнему стилю общения " вассал -господин". Разобравшись с этими, с позволения сказать, "картами", Володя невольно присвистнул. Ушлые ребята нацелились на самое большое село в Иссурийском баронстве, не размениваясь на мелочь приграничных хуторков и деревенек. Четыре домика, любовно выведенные на желтоватой бумаге, расположились внутри подковы, образованной изгибом реки Иссур. То есть, в селе проживали не менее четырёх сотен душ. Очень немало по местным меркам, ведь в той же Ровунне было три с лишним тысячи жителей, а она считалась столицей! Проведя пальцем дальше вдоль синей линии, Вовка в одном из её притоков узнал ту самую речушку, на мосту через которую ему когда-то пришлось подпалить настил. Что ж, вот и ориентир, мимо которого не промахнешься.
Володя не стал тянуть резину - едва определившись с направлением полёта, он сразу поднял голубя в небо, не забыв прихватить упарившихся и изнывающих в тёплой одежде охотников. Впрочем, страдали воины не долго: холодный, пробирающий встречный ветер остудил их моментально, ведь рукотворная птица неслась на юго-восток стрелою. Спешить Вовку заставил несложный расчёт. Если гонец скакал до Залесского замка пол дня, значит, выехавшая в Излучину дружина прибудет на место только к вечеру, и хорошо, если не ночью. А за целый день вторгнувшееся войско десять раз успеет ограбить село до нитки и приспокойненько уйти с добычей восвояси. Судя по карте, от Излучины до граничной линии было куда ближе, нежели до Залесья. Конечно, справиться своими силами с десятикратно превосходящим противником Володя даже не думал, а вот проследить его путь, попытаться как-то задержать его отягощённый награбленным отход, или вообще запереть налётчиков в селе до появления Залеской дружины при особо удачном стечении обстоятельств - это было вполне реально. Оставалось лишь успеть перехватить чужое войско. Потому-то и гнал Вовка голубя, заставляя вытянувшихся на крыльях охотников отворачиваться и прятать в меховые воротники лица от злого набегающего потока...
Прямо по курсу уже показался характерный изгиб реки с пятнышком села в середине, когда пилот почувствовал, что крылан стал сильнее проваливаться вниз, но крайне неохотно набирать высоту. Володя сначала даже малость встревожился, а потом понял в чём дело: разрядились маломощные накопители в летучей сбруе, до этого заметно облегчающие вес охотников. А с увеличившейся нагрузкой дальнейший полёт становился невозможен, не говоря уже о десантировании. Пришлось срочно садиться на ближайшем ровном поле, когда до цели оставалось каких-то пять километров.
Вынужденную передышку спутники господина барона использовали с толком, максимально подготовившись к схватке. Чтобы она не мешала в бою, охотники поскидывали с себя тёплую одежду, размялись, подогнали ремни сбруи на похудавшие фигуры, сменили накопители на запасные и заложили за щеку восковые шарики с ускоряющей водой. Каждый сунул себе за пояс пучок тонких верёвок, нарезанных на метровые куски, и ещё раз проверил оружие. Потом взлёт, набор высоты и стремительный разгон вниз по невидимой горке.
Они успели в последнюю минуту - обоз с награбленным уже покинул село, но уйти далеко ещё не успел. Нападающих подвела жадность: не ограничившись ценностями, злодеи гребли всё подряд, не брезгуя последним гвоздём. Поэтому повозки оказались перегружены скарбом селян, а привязанный к подводам скот не добавлял скорости каравану. Да и сами селяне со связанными руками особой прытью не отличались, как не охаживали их плётками погонщики.
