Вира смотрела на хитрую усатую мордочку. Чёрные бусинки глаз, осмотрев всех и не увидев опасности, уставились на хозяина. Вира чувствовала опасение зверька и желание что-нибудь съесть. Но хозяин ничего не дал и зверёк принялся умываться. Девушка очень честно пыталась выполнить всё, что просил магистр. Вот только она не видела и не ощущала ничего из того, о чём он говорил. Промучившись несколько минут, она признала своё поражение, расстроенно смотря на преподавателя.
Это зеленоглазое недоразумение могло и не смотреть на него таким несчастным взглядом: Мар и сам видел, что у него ничего не получается. А ведь он просил его выполнить то, что менталисты делают не задумываясь. Видимо, его предположение верно. Но тогда он вернулся к тому с чего начал. Так кто же прошёл порталом?
Подавив тяжёлый вздох, Мар признал своё поражение. Но оставался ещё один момент, который он хотел выяснить у этой троицы. Он поднял усталый взгляд и оглядел притихших парней.
— Вспомните, что необычного произошло в тот день, когда “выпили” Лорекила и вас Корза.
Чем хорош был ужин в академии, тем, что адепты, заканчивая занятия в разное время, не толпились все одновременно в столовой, выискивая свободные места, а приходили есть тогда, когда им было удобнее. Тем более, что она оставалась открыта всю ночь.
Колин, Кан и Вира сидели за столом у окна, который им так приглянулся, погружённые в свои думы, и молча ели. Да, учащихся в это время было мало, но всё равно обсуждать произошедшее на прошедшем мучении у декана факультета менталистов не стоило. Да и следовало поторопиться на дополнительное занятие по магии драконов к ректору академии.
Айканар, перебирая все моменты, так называемого, урока по ментальной магии всё больше убеждался, что Мар не собирался никого и ничему учить. У самого принца вообще нет способностей к менталу, у Колина тоже. Остаётся один Вир, парень мысленно хмыкнул: одна Вира. И что-то он не заметил, чтобы Мар пытался обучать, всё произошедшее за последние полтора часа больше напоминало какой-то странный экзамен, словно у Раэля Мара имелись какие-то одному ему понятные планы, но уж точно не те, которые соответствовали учебному процессу. И вот это-то совсем и не нравилось принцу. Он абсолютно не знал и не понимал мотивов дознавателя, но они ему уже претили.
Не к месту вспомнилось, как он думал, что будь Вир девчонкой, сам был бы не против приударить за ней. И вот, сбылась мечта идиота. Только желания завести интрижку с девчонкой пропало. Удивительно, но он её на каком-то подсознательном уровне ощущал своей младшей сестрёнкой. Её хотелось оберегать и защищать. И все действия Главного Дознавателя воспринимались им как нападение на родственника. Айканар удивлялся себе, как он вообще смог сдержаться на этом дурацком уроке. Радовало одно, что к концу занятия Мар, изменил своё поведение. Тесты закончились? Или была другая причина? А ещё вскрылись некоторые факты того странного дня, когда так тяжело пострадал Лорекил, и вот о них стоило подумать отдельно.
Колин, как и принц, почти не чувствуя вкуса еды, вспоминал каждое слово и интонацию, которой оно было сказано на этом злополучном занятии. Выходило, что дознаватель в чём-то подозревает Виру, но совершенно не уверен в этом. По крайней мере в самом начале урока, так уж точно. Вон как пытался вывести её на эмоции! Колин исподлобья бросил взгляд на девушку: “Умница моя, хорошо держалась!” Словно почувствовав его похвалу, она бросила на него быстрый взгляд, улыбнувшись, и вновь вернулась к еде. Колин в этот вечер так и не узнал, что это не было случайностью, и она, после встряски полученной на “дополнительном занятии”, ещё продолжала чувствовать эмоции живых существ находящихся рядом с ней.
Вира была рада, что к концу такого напряжённого урока у магистра Мара поменялось настроение, и она уже не чувствовала от него такой леденящей душу опасности. Её, если честно, конкретно потряхивало от произошедшего и сейчас она никак не могла погасить жгучее чувство голода. Колин уже один раз сбегал ей за добавкой, а Вира уже задумывалась о второй, подчищая кусочком хлеба подливу с тарелки. Да, это было не по протоколу и она видела возмущённые взгляды принца, но ничего не могла поделать с собой.
Пусть вообще скажет спасибо, что она, урча от удовольствия, не вылизывает тарелку… Осознание, что это не её чувство, ледяной стужей окатило её. Она поняла, кто настолько голоден, что готов вылизывать тарелки. Последний кусок встал колом в горле, и она подавилась, покраснев от натуги. Две ладони тут же стукнули её по спине, и она чуть не улетела через стол, грудью падая на него. Благо не перепачкалась, так как эти два доброжелателя успели поймать девушку. Запив морсом и вытерев глаза ладонью, хрипло попросила друга:
— Колин, пожалуйста, возьми мне на вечер еды, — подумав, добавила, — мясной и побольше.
Парень, уже закончивший есть, удивлённо вскинул на неё глаза, а Кан не донёс вилку до рта.
— Зачем? Мы же в любой момент можем спуститься и поесть?
— Пожалуйста, возьми! — упрямо выставив подбородок, настаивала девушка.
