Продавец пихал нож Рику, который в это время крутил меж пальцев его собрата. Ребята остановились рядом, не желая мешать Белоснежке сбивать цену. Вира поймала внимательный взгляд Колина, проверяющий всё ли с ней в порядке и тепло улыбнулась в ответ. На душе было хорошо, как никогда. Эрэссэа вновь склонился над прилавком, вместе с Риком осматривая ножи и подушечкой большого пальца проводя по лезвию. Годрик моментально понял подсказку, вскидывая глаза на торговца.
— Да, балансировка ничего, но пять золотых они не стоят, да и наточены не очень хорошо.
Только что пришедшая троица, вытянув шеи, пыталась рассмотреть товар за который просили столько денег.
— Балансировка ничего?! — захлебнулся возмущением торговец. — Да они – как пёрышки, легки в управлении. Да вы сами гляньте, они же летают у вас в руках. Ну и правда ваша есть: наточили слабо, чтобы какой дурак не дай Онмот порезался на ярмарке. Мы то смотрим, но не всегда же углядишь, а ножи они ж крови хотят, вот перед продажей и не точим, — и тут же без перехода, тяжко вздохнув, добавил. — Ну так и быть — четыре золотых и эти красавцы ваши!
Люк крякнул от столь резкого уменьшения цены и, получив по спине от Вира, с укоризной глянул на него, получая в ответ лучезарную улыбку и наивно хлопающие глаза. Подавившись словами, подошёл ближе к другу, желая поддержать его.
— Да где это видано, чтобы за комплект, пусть и из шести ножей, просили четыре золотых. Это же грабёж средь бела дня! — очень натурально возмутился Люк, а Рик, подыгрывая ему, негодующе, но очень аккуратно бросил нож на стол.
Надо сказать что он не просто кинул нож на стол, он вместе с Колином наблюдал за его траекторией движения. Это видел и понимал продавец. Для него не было секретом, что на рынке два дурака: один продаёт, другой покупает. И потому следует лавировать, чтобы получить свою выгоду.
— Да как же можно? — с фальшивым возмущением всплеснул руками торговец. — Судите сами: ножи идеально обтекаемой формы и среднего веса от самого Гору кузнеца. Изготовлены из самого лучшего металла с закалкой в отварах трав. Ручка удобной формы в мягкой оплётке никогда не будет скользить. Каждый нож имеет свою гравировку и, самое главное, на них можно наложить любое магическое заклинание: хоть защиты, хоть возврата, хоть усиления броска для пробивания любого щита!
Торговец, затаив дыхание, смотрел на Рика. Оно и понятно, ножи, действительно, были хороши, но и цена за них была заоблачная. Ребята все, как один, тоже уставились на белобрысого, ожидая его решение. Годрик хмурился, было видно, что ножи запали ему в душу. Наконец он выдохнул, словно собираясь нырнуть в прорубь.
— Я даю три с половиной золотых, это моя последняя цена, — он очень осторожно дотронулся до клинка, будто прощаясь с ним и поднял глаза на торговца.
Тот внимательно смотрел на парня, явно решая непростой вопрос. Жадность в его взгляде боролась с расчётливостью, и последняя победила.
— По рукам, забирай!
Лицо Рика просияло счастливой улыбкой, и парень тут же полез за деньгами, отсчитывая положенные золотые. Друзья поздравляли его с прекрасным приобретением, хлопая по плечам, а Белоснежка, смущённо улыбаясь, трепетно прижимал к груди шкатулку с дорогой сердцу покупкой.
Потом были ряды с одеждой, драгоценностями, артефактами, животными и прочим, и прочим... Ребята ходили, разевая рты и получая удовольствие от процесса разглядывания и ничего неделания. Они долго стояли около выступающих комедиантов, слушая песни, музыку и смотря на простые фокусы и сценки, делясь своими мыслями, как могли бы сделать тот или иной номер они сами. Потом ели сладости и пирожки, запивая лёгким элем и вновь ходили по рынку, гомонящему и живущему своей весёлой жизнью.
Айканар, углядевший палатку с книгами, потянул ребят к ней. Люк с Риком решили досмотреть соревнование силачей и пообещали прийти чуть позже, а Колин с Вирой с любопытством зашли в пыльное нутро шатра. Книги, свитки, манускрипты оказались навалены кучами. Казалось, что в этом хаосе невозможно найти жемчужину. Но принц повеселел. Оглядевшись по сторонам, он поинтересовался у старенького сморщенного, как сухофрукт, продавца:
— А по зельеварению что-нибудь есть?
— Да, — лениво ответил тот и махнул рукой, — вон в том углу смотри.
— Кан, — Вира давно хотела спросить, но всё как-то было не с руки, — если ты так любишь зельеварение, так почему не пошёл на их факультет?
Колин, поднявший старинный свиток, прислушался к разговору.
— Да нельзя мне этим заниматься, не положено, не по статусу, — вздохнул парень и направился в указанный угол, уже забывая обо всех и обо всём.
Не желая мешать ему, Эрэссэа с Виорелой решили обождать его снаружи. Тем более, что они заметили небольшое кафе неподалёку. Ребята уже направлялись к нему, когда услышали:
— Ну здравствуй, дорогой мой сынок! Как же долго я ждал нашей встречи!
