— Да, отдых нужен всем, и ему, — подбородком указал на Стэна, — в особенности, — разворачиваясь к двери и подхватывая девушку под локоток, утягивая на выход, добавил обращаясь к Кану. — Если ему станет хуже — буди!
В полном молчании они прошли к себе и Колин из за пазухи достал котёнка. Проблемы Стена тут же покинули голову девушки.
— А как мы его назовём? — Вира задумчиво постучала пальчиком по оттопыренной нижней губе к которой так необдуманно привлекла взгляд Колина. — А он мальчик, или девочка?
— Сейчас узнаем, — расплылся в улыбке парень задирая хвост котёнку и не обращая внимание на его негодующий писк и попытки прикрыть лапками своё достоинство. — Мальчик, — со знанием дела вынес вердикт Колин.
— Ага… — глубокомысленно задумалась девушка, а два мальчика притихли во все глаза уставясь на неё. — Будешь Васькой, — решила она, и получила возмущённое кошачье шипение, практически брань. — Борькой, Алекс, Мурзик, Тузик, Хуаянь, Мянь, Черныш, Мису, Уголёк… Не нравится? Может, Сэнди… — и наступила тишина: котёнок с вытаращенными глазами уставился на девушку, и она обрадовавшись торжественно провозгласила: — Вот и хорошо, нарекаю тебя — Сэнди! Теперь пойдём купаться!
Колин сам не понял как остался с пустыми руками и без доступа в ванную.
— А я, пожалуй, схожу в столовую, принесу нам чего-нибудь перекусить, а этому маленькому пройдохе — молока, — пробормотал себе под нос и вышел за дверь.
Включив тёплую воду и выбрав подходящий, по её мнению, шампунь, Вира с упоением отмывала от грязи своего питомца сюсюкаясь с растёкшимся на её руках зверьком. Блох у него, действительно, не имелось. Но были кровь, грязь и склеенная чем-то непонятным шерсть. Наконец, всё было закончено. Последний раз обдав малыша чистой водой девушка удовлетворённо улыбнулась.
— Как бы я хотела, малыш, чтобы твои раны излечились, — ласково провела по маленькому тельцу ладонью.
Неожиданно магия внутри отозвалась, и Вира поняла: да, может исцелить. Интуитивно она потянулась к золотой нити, и сила радостно откликнулась окутывая кисти рук золотым сиянием. Вира вспомнила как это произошло с гончей: тогда она тоже хотела исцелить.
Уверенная, что не может навредить, направила поток силы в израненное тельце. Котёнок довольно зажмурился и утробно замурчал, а страшные раны затягивались на глазах. В какой момент девушка поняла, что пока этого достаточно, не сказала бы сама. Это ощущение шло изнутри: она просто чувствовала, что завтра можно будет полечить ещё. Завернув Сэнди в сухое полотенце отнесла сонного зверька в комнату.
Вернувшийся Колин забрал его и пообещав накормить, отправил Виру мыться саму. Как никогда быстро девушка закончила с банными процедурами и выскочила из ванной.
Задумчивый Колин сидел на своей кровати, уложив на подушку сладко посапывающего котёнка с явно округлившимся животиком.
— Ты его лечила?
Не видя в этом никакой беды, Виорела удивлённая вопросом застыла в дверях. Вспомнив все свои ощущения и не найдя в них отрицательных эмоций, слегка пожала плечами.
— Да, как-то само собой вышло…
Не глядя на девушку Колин обречённо кивнул и не поднимая на неё глаз сменил тему разговора:
— Мне нужно будет отлучиться. Закрой дверь и ложись спать. Откроешь только Айканару: вдруг со Стэном что случится. Я вернусь ближе к утру, так что ты не волнуйся.
Не понимая что произошло за то время что она мылась, девушка удивлённо кивнула.
— Хорошо…
Она собиралась забрать пушистика к себе на кровать, но парень отвёл её руку.
— Он парень. Потому будет спать со мной. Рано тебе ещё с мальчиками спать, — пошутил, но улыбка вышла кривой, а шутка совсем несмешной.
Окончательно сбитая с толку Вира плюхнулась на стул и схватила со стола плюшку и стакан молока: молодой организм требовал еды. Она ещё не знала сколько сил и энергии понадобится ей этой ночью и оставалась спокойной и немного рассеянной.
***
Утро ректора академии началось с того, что он проснулся от громких и противных криков гордости коллекции Пилия — радужной кряквы. Эта красивая большая птица с оперением переливающимся на солнце всеми цветами радуги имела противный, громкий голос и особую предрасположенность к свободе. Эта дрянь сбегала из любых клеток и вольеров. Эхор считал, что у птицы была своего рода изощренная любовь к его персоне, ну, никак иначе он не мог объяснить почему именно под его окнами эта облезлая курица возносила хвалу солнцу, ну, а проще говоря, орала как ненормальная.
За столько лет войны с этой паршивкой мужчина уже действовал на автомате: заклинание открытых дверей срывается с пальцев распахивая окно, а воздушный кулак посылает в полёт подушку. Почему-то именно этот снаряд всегда доставал зловредную птицу. Вот и в этот раз она захлебнулась душераздирающим криком на середине рулады, а следом раздался смачный шлепок о землю. Глаза ректора были ещё закрыты, а на лице расползлась удовлетворённая улыбка.
