— Да мы толком ничего не знаем. Мы с Люком не спеша шли в столовую, — он обернулся к парню дожидаясь его подтверждения своим словам и продолжая рассказ, — когда случайно на лестнице столкнулись с ними, — он кивнул на ребят. — они его уже таким несли, — открестился он от произошедшего.
Тяжело вздохнув ректор Нибин перевёл тяжёлый взгляд на своего племянника, молча ожидая его рассказа. Под этим взглядом Вире захотелось поёжиться. Быстро глянув на принца, она отвела взгляд: и как у него получается оставаться таким спокойным? Вот, например, у самой Виры рядом с этим драконом всегда, как бешеное, колотилось сердце, дрожали руки и пересыхало во рту, а губы так зудели от сухости, что их всё время хотелось облизать.
Обычная практика дознания случившегося совершенно не волновала Колина. Ему было интереснее наблюдать за находящимися в кабинете. Люк с Риком явно нервничали не понимая во что вляпались, принц оставался спокойным, вот только по чуть нахмуренным бровям становилось понятно, что он просчитывает варианты поведения и объяснения событий.
Ещё для Колина было очень интересным поведение ректора и дознавателя. Складывалось впечатление, что они знают намного больше ребят, если судить по их странным и многозначительным переглядываниям, поджатым губам и давящей ауре. Колину на миг показалось, что он, как маленький ребёнок, пытается обмануть родителей, а те с молчаливым хладнокровием позволяют отпрыску закопать себя под собственным враньём.
Да, история со Стэном очень дурно пахла, и Колину всё больше и больше казалось, что случившееся связано с его любимой. Чем больше он обдумывал эту мысль, тем сильнее всё происходящее ему не нравилось. Погрузившись в раздумья он почти не слушал о чём говорят, его занимал вопрос стоит ли сегодня выйти на связь с императором или попросить Алана Граша и его группу разобраться в происходящем. А может, лучше схватить Виорелу в охапку, не дожидаясь следующих происшествий, и бежать отсюда куда угодно, лишь бы подальше от дракона.
Колин нет-нет да и поглядывал на девушку. Она выглядела безумно соблазнительно, а сейчас особенно: глаза лихорадочно блестели, щёки разрумянились, а язычок время от времени мелькал шаловливо касаясь алых губ. Но кроме очарования была в её поведении напряжённость, она чувствовалась по быстрым нервным взглядам, напряжённым плечам, и парень потянулся к девушке обнимая её за плечи. Неосознанный жест. Просто Колину ужасно хотелось её защитить от любой опасности, а ещё, конечно, показать всем окружающим, что она его.
Естественно, своими действиями он спровоцировал повышенное внимание одного очень злого дракона. Колин получил испепеляющий, убийственный взгляд ревнивого мужчины и ответил ему своим не менее предостерегающим взглядом: “Моё!”. Дракон бесился и ярился, эти эмоции легко читались по его глазам, но он держал себя в руках.
Конечно, парень понимал что нарывается, ведь дракон наверняка уже учуял запах своей пары. Но его молчание и бездействие разжигали внутри не менее ревнивого Колина собственнические инстинкты. Дёргать дракона за хвост не самая умная мысль, но и ничего поделать с собой Колин не мог. Парень немного увлёкся этой молчаливой войной взглядов, а когда вновь посмотрел на Виру, заметил как затуманились её глаза, но не насторожился. Потому и пропустил момент, когда она немного качнулась чувствуя себя с каждой секундой всё хуже и хуже.
Вира уже давно не слышала и не понимала что происходит вокруг. Бешеный стук сердца грохотал барабанным боем в ушах заглушая все звуки. Во рту образовалась пустыня, а язык отказывался ворочаться, и смочить пересохшие губы уже давно было нечем. Сил держаться у Виорелы больше не осталось, её глаза закатились, и она тяжело привалилась к плечу Колина.
— Воды, дайте воды! — повелительно заорал парень тревожно заглядывая в глаза девушки и бережно отводя локон волос от лица.
Вокруг творилось что-то непонятное: кто-то вскакивал со своего места, кто-то пытался обмахивать девушку, но ему не было дела до них всех, его сейчас волновало только отсутствие воды, и он требовательно протягивал руку, не отпуская взгляда девушки, не давая соскользнуть ей в беспамятство, боясь, что может произойти что-то страшное. Наконец, ему сунули в руки стакан с водой, и парень нежно поддерживая за подбородок пылающее жаром родное лицо поднёс его к губам любимой.
— Пей!.. — тихий шёпот, словно поцелуй, сорвался с его губ.
В горло Виры потекла живительная влага. Руки девушки дрожали, она жадно глотала, давилась и снова глотала. Перед глазами всё плыло и она никак не могла сориентироваться кто рядом с ней. Но одно она знала точно: эти надёжные тёплые руки не спутает ни с чьими. Виорела уцепилась в них мёртвой хваткой, как за якорь, который должен уберечь от окончательного падения в пропасть.
Её душа рвалась на две части истекая болью и нигде не было успокоения. Кровь и огонь не давая права выбора рвали её, стараясь перетянуть к себе, причиняя нестерпимые страдания.
— Что с ним?
