За душевными разговорами пришло и душевное опьянение, а за ним и перебор!
Наутро в памяти болтались лишь обрывки вечера.
Сначала, как полагается, было очень весело! Давид, опустошая рюмку за рюмкой, каждый раз говорил, что ему нельзя пить – завтра за руль! Это вызывало неудержимый смех, так как «накидался» он очень быстро. Анюта подняла нашу излюбленную тему «взаимоотношения между мужчиной и женщиной» и ее искреннее непонимание этих взаимоотношений. Беседа заиграла другими красками. На наши женские упреки – мужики взахлеб выдавали пачками свои. И, естественно, свое же непонимание нас, женщин! Но так как все были подшофе, а в ресторане витало предпраздничное настроение – упреки с обеих сторон были шуточными, хотя, конечно, содержали в себе только правду!
Через несколько часов младшие дети были отправлены домой со старшими. И мы, мамы, немного расслабились. Из обязательной программы оставалось только в десять вечера отправить Аню на вокзал. Ночным поездом она возвращалась домой.
В какой-то момент Давиду позвонила жена. Он вышел на улицу поговорить с ней и вернулся напряженный. Не успел сесть за стол, как она позвонила вновь. А потом еще и еще раз. Давид стал собираться домой.
– Мне пора. Жена бесится, – то ли с грустью, то ли со злостью сказал он.
– Конечно, езжай! – практически безразлично откликнулась я.
– Езжай – и все?
– А что ты хочешь услышать? Чтобы я тебя начала уговаривать остаться? Бесполезно, мы оба это знаем!
– Поехали, я отвезу тебя с сестрой в свою квартиру, а оттуда ты ей вызовешь такси на вокзал.
– Ты хочешь, чтобы в разгар веселья я уехала, потому что тебе нужно домой? – откровенно удивилась я.
– Юля, ты пьяна. Мне так будет спокойнее.
Давид был прав. И я, и Аня были хорошо пьяны. Да мы все, сидящие за столом, были хороши!!! Я не стала сопротивляться и попросила счет, хотя уходить совсем не хотелось. Дальше в памяти небольшой провал, а потом я помню, что мы уже на выходе, Давиду снова позвонила жена и меня взорвало. Сыграла ревность.
– Я никуда не поеду. Я остаюсь тут, с друзьями, – твердо, со злостью заявила я. – Тебе к жене, вот и езжай!
Давид молча развернулся и ушел, мы с Аней вернулись за стол и заказали «повторить»!
Спустя минут десять мой телефон разрывался. Давид звонил, писал, провоцировал меня и пытался обидеть. Уколоть и задеть побольнее. Я велась на его провокации – кричала и колола его в ответ. В какой-то момент Кате это надоело, и она забрала мой телефон. Я выдохнула! Помусолив наши недоотношения в кругу друзей, в очередной раз выслушав ото всех, что пора бы все это дело прекращать, мы плавно сменили тему беседы.
Снова провал в памяти.
А вот потом за нашим столом оказался он – Ваня!
***
Высокий, стройный, голубоглазый, черноволосый парень тридцати лет. Сын потомственных военных, петербуржец, кадет, ВДВшник, пожарный, несколько месяцев назад вернулся со специальной военной операции с Украины.
С первого взгляда в него влюбились: я, Катерина и муж Катерины!!!
Чем больше мы с ним разговаривали, тем больше я и мои друзья понимали, что это именно тот мужчина, которого я ждала всю жизнь. Помню я, конечно, не все из того вечера, но улыбку Катиного мужа не забыть! Ребята окружили Ваню с двух сторон, и начался неприлично жесткий допрос.
Я сидела, доедала свой десерт, улыбалась и любовалась этим прекрасным мужчиной. Было очень забавно наблюдать, как новый знакомый «отбивался» от настырных сватов. И, возможно, он уже тысячу раз пожалел, что оказался у нас за столом, и был бы рад сбежать, но воспитание не позволяло отшить старших по возрасту!
Когда Ваня ответил, что родился 5 мая, я чуть не подавилась. Мгновенно вспомнила о своем блокноте, где по настоянию Ази я описала в подробностях мужчину своей мечты.
Тут уже вопросы начала задавать я:
– Ванечка, скажи, а ты играешь на музыкальных инструментах?
– Да, на фортепьяно и гитаре! – ответил, смущаясь, он.
– А спорт любишь?
– Да, и занимаюсь им. Я КМС по рукопашному бою. А еще я не женат и никогда не был, у меня нет детей, есть своя квартира и я конченый… – с улыбкой добавил он. – Какие еще будут вопросы?
Все, что я узнавала про Ивана, попунктно было записано в моем блокноте (кроме оскорбления, конечно, которое он сам к себе применил). Такое вообще бывает?
Не был он похож на «конченого». Не был! Ни внешний облик, ни манера общения, ни выводы на основе его ответов на «допросе», ничего не указывало на то, что передо мной сидит аморальный человек. Тот, у которого нет ничего святого в жизни.
Я видела иного человека.
