Новый год я справляла у мамы, в кругу своей огромной семьи. Мой букет роз стоял в вазе у новогодней елки. Я то и дело поглядывала на него и улыбалась, вспоминая все моменты счастья, которые разделил за эти прекрасные полгода со мной Давид. Я была убеждена, что все сделала правильно. Я хочу быть именно с этим мужчиной. Это мой мужчина!
1, 2, 3, 4 – день за днем новогодних праздников мы не расставались с Давидом, хотя и только в переписке. 5 января мы встретились с ним и провели еще один шикарный день. Мы пили шампанское, лежа в ванной, разговаривали, дурачились и много-много занимались самым бессовестным сексом.
– Я могу якобы уехать в срочную командировку, – предложил Давид. – Ты сможешь провести со мной пару дней?
– Конечно, смогу! – расплылась в улыбке я.
– Снимем номер в отеле! Согласна?
– Согласна! Согласна!!! Мы снова проведем ночь вместе. Я снова смогу уснуть в твоих объятиях! – мои глаза светились.
Он делал все, чтобы порадовать меня! Снова прыгал выше головы, только для того чтобы побыть со мной немножечко больше. Я знаю, что уехать из дома, тем более с ночевкой, Давиду было очень непросто.
***
Мы встретились с Давидом утром рождественского дня, закупились алкоголем и отправились в отель. Этот волшебный день не отличался от дня, проведенного накануне. Мы наслаждались друг другом каждую секунду. Мы утопали в объятиях и говорили о любви. Мы снова мечтали о совместном будущем, которого никогда не будет, о совместных детях, которых никогда не родим, о вместе проведенной старости. Сидя на полу, мы кормили друг друга с ложечки мороженным, им же обмазывали друг другу носы, и слизывали его. А еще, лежа в кровати, курили. Курили одну сигарету на двоих, как всегда, поочередно передавая ее друг другу, и бокал с шампанским был один на двоих. Романтикой был пропитан каждый уголок нашего номера. Как ни странно, за время, проведенное в отеле, мы ни разу не занялись сексом. Он, в облаках той нежности, что царила в комнате, был как будто и не к месту… Глубоко за полночь, крепко прижавшись друг к другу, мы уснули. Так в обнимку и проспали до позднего утра!
Прощаться было ужасно тяжело. Успокаивало только то, что завтра, на работе, уже утром, мы увидимся вновь…
***
– Что ты решила? – чуть ли не с порога утром спросил Давид.
– О чем идет речь? – удивилась я.
– Что ты решила на счет Вани и меня?
– А по мне не видно? – улыбаясь и протягивая руки к нему, вновь спросила я.
– Ну не знаю, мало ли…
– Я тебе все сказала еще до Нового года.
– Но ты же до сих пор переписываешься с ним?
– Мне льстит твоя ревность. Но нет. С Ваней я больше не общаюсь. Я тебе повторяю это в сотый раз. Я люблю тебя!!!
Давид освободился от моих объятий, сел и закурил.
– Обедать вместе будем? – спросила я.
– Не, я со своими пойду, – не отводя взгляда от компьютера, ответил он.
Вечером Давид не позвонил. Утром не написал.
***
Первая посленовогодняя неделя давалась мне тяжело, хотя и пролетела довольно быстро. Рабочие будни плавно вошли в свое однообразное русло. Подъем, дорога в сад, дорога на работу, кофе, работа, обед, работа, дорога в сад, дорога домой, ужин, сон. Объем работы не давал мне за эти дни ни малейшего шанса хоть немного провести время вдвоем с Давидом. В те редкие моменты, когда получалось забежать к нему, в его кабинете кто-то постоянно присутствовал. Домашние обязательства не позволяли мне задержаться. Но куда делись ежедневные пожелания доброго утра и спокойной ночи? Куда пропали часовые разговоры по телефону? К концу недели я немного напряглась, хотя и гнала от себя эти дурные мысли, пытаясь оправдать все свои «загоны» загруженностью работой, восстановлению после праздников и, как следствие, усталостью Давида…
***
Утром в пятницу я приехала на работу пораньше и сразу поднялась к Давиду в кабинет. Он, как всегда, налил мне чашечку кофе, я, как всегда, закурила сигарету. Все как обычно.
– На волейбол-то сегодня идем? – спросил Давид.
– Я забыла форму, – ответила я. – Может, заменим волейбол?
– Не, я пойду. Я люблю играть…
И тут меня осенило. Эврика, ага! Только очень грустная эврика…
– Ты! Ты не вернулся. Все это было сделано только для того, чтобы устранить соперника. Устранить Ваню! Конечно же. В тебе сыграл спортивный интерес, ты почувствовал реального конкурента и сделал все возможное, чтобы я выбрала тебя. Своего ты добился, выдохнул, и все вернулось на круги своя. Баба рядом, баба моя…
Давид молчал.
Мне столько людей пытались это донести. Пытались объяснить банальные вещи, а я не понимала. Не слушала. Или не хотела ни слушать, ни слышать, ни понимать.
– Юля! Да кому ты, кроме меня, нужна? Какой Ваня? Он подцепил тебя только для того, чтобы переспать. Все с тобой общаются только из-за своей выгоды, как ты этого не понимаешь? А я жалею тебя и спасаю от таких вот Татьян, Кать и Вань… – заговорил он. – Я и сам-то не понимаю, почему почти год с тобой общаюсь. Ты страшная, толстая и убогая…
Я не допила кофе. Молча встала и вышла…
Перед глазами все плыло, окружающее закрылось пеленой. Я никого не видела и не слышала. В груди щемило.
