Обернулся и посмотрел на меня пристально.
– Не уходи. Не сегодня.
Он криво усмехнулся и снова стал похож на того Фила, которого я знала и видела прежде. И почему-то я испытала облегчение. Как будто что-то в моем мире, что-то такое, что готово было сломаться, – наладилось.
– Детка боится спать одна? Вдруг злобный монстр вылезет из-под кровати?
По моему глубокому убеждению, злобный монстр как раз должен был в нее лечь.
– Вроде того, – пробормотала я.
Фил обошел кровать с другой стороны, улегся, притянул меня к себе, обнял совсем не так, как обнимают женщину, которую хотят. Но почему-то в этих объятиях мне сразу стало спокойней. И сказал:
– Спи.
Я хотела что-то сказать. Или спросить. Но вдруг поняла, что ужасно устала. И лучшее, что я могу сделать – это и вправду уснуть.
Когда я проснулась, первые несколько мгновений не могла понять, где я. Потом вспомнила и похолодела. Я определенно сошла с ума. Все мои игры с Филом, вернее, его игры со мной, уже давно зашли слишком далеко. Впрочем, так можно было сказать уже в первый день, когда я, дрожа от страха, перешагнула порог его кабинета.
Но это всегда была игра, в которой я четко понимала правила, и даже теряя голову, не теряла ее окончательно. Фил опасен, с ним лучше не ссориться, но и приближаться без необходимости тоже не следует.
Но то, что я учудила вчера, было совершенно невообразимо. Как мне вообще могло прийти такое в голову? Фил не плюшевый мишка, которого испуганные девочки укладывают себе в постель, чтобы было не страшно спать.
Я приоткрыла глаза и очень медленно повернула голову, рассчитывая увидеть все, что угодно. Я бы ни чему сейчас не удивилась. Собственно, тому, что увидела, не удивилась тоже. Постель была пуста. Уж не знаю, ночевал в ней Фил и ушел рано утром, или ускользнул, как только убедился, что истеричная девица наконец отрубилась и больше не требует внимания.
Я быстро выскочила из-под одеяла, словно кровать внезапно стала горячей, взбила и аккуратно разложила подушки, разгладила одеяла, словно хотела замести следы своего присутствия.
И когда порядок был наведен, застыла в нерешительности. Что делать дальше? Пойти искать Фила? Солнце уже вовсю светило в окно. Кто знает, возможно, днем этот дом наполняется огромным количеством людей. Кто тут может быть? Горничные, партнеры по бизнесу, а может быть, даже какие-нибудь члены семьи. Я ведь ничего не знаю о том, с кем живет Фил.
Лучшим способом выяснить хоть что-то, безусловно, было выйти из комнаты, но с этим тоже были некоторые сложности. Моя одежда. У меня было только два варианта: рубашка Фила, достаточно длинная, но все же едва прикрывающая бедра, и мой халатик, который розовой кучкой лежал в кресле.
А что если по коридорам дома бродит какая-нибудь консервативная тетушка Фила или, к примеру, даже жена. Пока я стояла в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу, дверь приоткрылась, и в нее тихой тенью скользнула женщина средних лет с бледным лицом. Судя по одежде, уж точно не тетушка Фила. И не его жена. Скорее, горничная. Они приветливо поздоровалась (однозначно, не жена!) и положила на кровать какие-то свертки.
– Это вам, – сказала она. – Хозяин ждет вас к завтраку.
Она исчезла за дверью, а я стала разбираться с тем, что мне принесли. Тут было все необходимое: белье, чулки, платье, в котором не стыдно выйти утром из чужого дома. И даже туфли и сумочка к платью. Ну да, кажется, внимание к мелочам – это конек Фила.
Даже я, будучи женщиной, если бы мне понадобилось одеть кого-то, кого я приволокла домой в одном халате, точно не подумала бы о сумочке. Тем более, что в нее совершенно нечего класть. И ошиблась бы. Много ли можно встретить девушек, прогуливающихся по улице без этого аксессуара? Да ни одной. Даже нищенка, что собирает коробки возле нашего дома и ходит в лохмотьях, поверх лохмотьев на плечо вешает видавшие виды розовую сумку.
Фил ничего не упускает. И от этого становится еще более жутким. А мой поступок еще более немыслимым. В ванной я провела буквально несколько минут, умылась, пригладила волосы. Женщина сказала, что Фил меня ждет. А заставлять ждать Фила – плохая идея. Если бы он хотел ждать, и тем более если бы он хотел ждать меня, я бы проснулась и увидела его рядом.
Столовую я нашла быстро, всего пару раз свернув не туда. Фил сидел за столом, одетый с иголочки. В его глазах по-прежнему был лед. Трудно поверить, что вчерашнее мне не приснилось.
– Садись, ешь, – сказал он вместо приветствия, обильно намазывая тост маслом.
– Я не голодна, – попыталась отказаться я.
Даже представить было невозможно, что я смогу что-то съесть под этим взглядом. Тогда он бросил на меня еще один взгляд – такой, что спорить расхотелось, и я послушно села за стол.
Без всяких предисловий Фил заговорил:
– Наше соглашение расторгнуто.
Я похолодела, а глаза стали наполняться слезами.
