Стриж кувыркнулась вбок, уходя от опасности сзади, но это был всего лишь тараканий ус. Он тянулся из сантиметрового отверстия, прожженного случайными брызгами, и суетливо исследовал пространство.
Инга ударом ноги сломала вражеский щуп у основания, но из пробоин к ней уже тянулись конечности, живые и металлические, светились в темноте десятки глаз, фасетчатых, птичьих и почти человечьих. Со всех сторон и, кажется, даже сверху.
Да что здесь твориться?!
Инга, не глядя по сторонам, начала ворошить заросли на теле голована. Нашла пластиковый бэйдж с греческой фамилией и планшет, изъеденный кислотой до кремниевых потрохов. Проклятье!..
Стриж подпрыгнула от неожиданности и вскинула револьвер - от стены, что напротив входа, прилетел тяжелый звук. Кто-то сильно ударил по металлу, и сонм нечеловеческих воплей еще усилился. Теперь в нем явственно различался страх.
В той стене тоже имелась дверь, слава богу, задраенная. Теперь в нее мерно били чем-то увесистым.
- Кто там? – закричала Инга, перекрывая шум.
Ей не ответили. Удары прекратились, слепое оконце на миг заслонил массивный силуэт. Инга сообразила, что дальняя дверь ведет в параллельный коридор, и он наверняка где-то пересекается с тем, по которому идет она. Неизвестный двинулся тяжелым шагом как раз в сторону возможного пересечения.
Оставаться в этом жутком террариуме Стриж больше не могла. Сбежать не могла тем более.
Она вернулась в коридор и перемещалась теперь максимально осторожно, держа перед собой в сведенных кулаках фонарь и готовый к бою револьвер. Звук чужих шагов не долетал сюда, но опасность приближалась, Инга... знала.
Тьма вокруг постепенно расступалась. Впереди проявлялась сквозь заросли арка, а за ней зал, такой просторный, что пух не успел еще загасить светильники.
Здесь Инга нашла людей.
То, что раньше было женщиной, не старых еще лет, судя по узкой талии и высокой груди, застыло на пороге лифта. Лицо запорошил вездесущий пух, и Стриж, к великому облегчению, не увидела глаз несчастной. Створки лифта конвульсивно дергались, но им мешали сомкнуться заскорузлые культи – руки женщины-голована. Вместо ног из-под кокетливого, выше колен, лабораторного халата тянулись вниз побеги, видом и твердостью похожие на реликтовую древесину. Они уже пробили пол и уходили в пропасть лифтовой шахты.
Инга сглотнула. Нет! Лучше уж дыра в груди…
Она услышала шаги и стон, одновременно. Стонал второй голован, которого она впопыхах не заметила в лабиринте перегородок и механизмов, а шаги… Они приближались. Арка в дальнем углу открывала путь из параллельного коридора.
Инга метнулась к еще живому человеку.
Голован застыл каменной статуей, безумно вращал глазами и силился что-то сказать. Он не дошел нескольких шагов до лифта; наверное, пытался помочь женщине, и умирал теперь от заразы, принесенной с нижних уровней.
- Не… ка… сайся… меня… - с бескровного лица градом катился пот.
Такой голос мог принадлежать только паралитику, у которого одна за другой отказывают мышцы.
- Жи… ва… Рамзес…
Голован скривил белые губы. Улыбнулся.
- Вадим?! Ты Вадим? - у Инги перехватило горло
Голован не ответил, только дышал, тяжело и странно. С поскрипыванием и резкими щелчками. Оранжевый скафандр ученого пока сопротивлялся одервенению, но ботинки уже разорваны корнями. Цепкие побеги взломали напольное покрытие и удерживали человека, не давали упасть.
- Маршрут к Норе! – раздельно сказала Инга. – Где он?
И нервно оглянулась. Шаги приближались, тяжелые, громкие, шаркающие. Да уж, явно не таракан. На которого, к слову, ушло две обоймы.
Вадим опустил глаза. Планшетный компьютер размером с книгу торчал из нагрудного кармана. «Не касайся» - это относится и к компьютеру тоже?
- Можно?
Голован закрыл глаза – не знаю! – и Стриж решилась.
«Не пороли тебя, жалели. А зря», - сказал как-то в сердцах любимый до смутной ненависти папенька.
Инга сунула планшет под куртку, не раздумывая о последствиях - жалеть себя будем после боя! И замялась, хотя чужак мог показаться в любой момент. Вадим ее понял.
- Пистолет…
«Я не смогу в него выстрелить! Даже из жалости», - отчаянно подумала Инга.
Вадим косил одним глазом вниз, на пол, и медленно поднимал руку. В плече скрипело.
- Дай…
Инга разворошила ботинком пух, нашла пистолет и одинокую гильзу.
А голован выстрелить смог. Наверное, та женщина не была ему чужой...
Инга передернула затвор и осторожно вложила оружие в перчатку скафандра. Стволом кольта протолкнула указательный палец за скобу, и только потом отщелкнула предохранитель.
Шаги за дальним углом перемежались тяжелым сапом.
Так же яростно когда-то дышал на подпольной корриде бык, поддевая на рога неудачника тореро. Инга держала на прицеле одного из зрителей, ждала команды, которая так и не пришла, и накрепко запомнила все. И хрип быка, и крики человека, которого могла бы спасти.
Этот бык появится через секунду-другую.
- Иди…
Инга не послушалась. Она стала помогать Вадиму; толкала рукоятью «Кольта» пистолетный ствол. К лицу, к виску, ведь голован мог и не успеть. Ученый выкатывал глаза, мычал:
- Нет!.. – и тянул непослушную руку в сторону.
