— Вы спасли людей, — сказал Варан с едва заметной уважительной ноткой в голосе. — Если бы автобус завели…
Он стоял рядом, не обращая внимания на непогоду.
Рамзес только рукой махнул.
— Май и Кувалда, — продолжил Варан.
Глеб посмотрел непонимающе.
— Вы спрашивали, кто ходил позавчера. Отвечаю: по слухам, Артур мобилизовал всех, но лично я знаю про двоих, Мая и Кувалду. Ушли порознь, а уж где они были и когда вернулись… — Варан пожал плечами.
— Кувалду видел, а Май — это?..
— Это тот парнишка, которому вы… приказали убираться из Вешек.
Рамзес кивнул и решился посмотреть на Ингу. Девушке досталось крепко: штормовка в грязи, на лице потеки воды пополам с кровью из разбитого носа.
— Ты зверь, — сказала Инга и шмыгнула. — Правду говорят, оборотень!
Глеб опустил глаза, не зная, что ответить. Возможно, он спас жизни паникерам, что собирались бежать в автобусе навстречу волне. Возможно, что не спас, а наоборот, погубил. Кто же знает доподлинно?
Его терзания прервал Скипидар. Участковый подошел незаметно, скрываясь от дождя под раскидистым зонтом.
— Мамаев! — крикнул он, и солдат высунулся из автобусных дверей, задрав противогаз на лоб. — Что там?
— Сильно побитые, Вить. Шофер, пассажиры. Бабу чуть не оприходовали — я запомнил кто. Этот вот, — Мамаев показал на Глеба, — стрелял и дрался.
— Оружие изъять и в камеру его, — буднично приказал Скипидар, даже не взглянув на сталкера. — Раненых по домам. Скажете, я велел.
Рамзес невесело усмехнулся. Третий раз за сутки! Не иначе, Зона шутит.
— Она тоже стреляла, — Глеб кивнул на Ингу. — Ее тоже в камеру. И ее, — он показал на Леночку.
— И я тоже… некоторым образом, — обозначился Варан.
Прапорщик слегка опешил.
— Карабин не отдам, — выдавила Инга. — Идите… как это?.. к матери, сейчас монстры повалят.
— Отдаст! — быстро опроверг ее Рамзес. — Участковый, решайся, тебе благодарность от начальства будет.
Прапорщик ухмыльнулся:
— Что, сталкер, жить хочешь?
Если б ты знал, как я хочу жить, подумал Глеб. Чтобы жена ласковая, дети сопливые и проблемы скучные. Чтобы пиво и футбол, выборы и рыбалка.
— Да, — честно ответил он.
Скипидар довольно хехекнул. Не то посмеялся чужой беде, не то порадовался своей власти.
— И командовать любишь, — поставил он диагноз. — Что ж, вот ключ от камеры. Своих… хм… друзей запрешь сам. Оружие мне на стол. Если не справишься, отберу ружье и выкину на улицу. Всех!
Ключ, длинный и тяжелый как бандитская заточка, звякнул об асфальт у Глебовых ног.
«Сволочь! — с известной долей восхищения подумал Рамзес. — Пузатая хитрая сволочь!»
Милиция располагалась в цокольном этаже деревенской управы. Этот факт Рамзеса расстраивал, потому что окна, хотя и забранные решетками, оставались на уровне земли. Обзор из них получался отвратительный, а доступность — великолепной. Сектора обстрела дробились мертвыми зонами, за каждым столбом, урной или деревом образовывалось непростреливаемый пятачок, достаточный чтобы укрыть залегшую псину. Вкупе с неопытными пулеметчиками, это лишало шансов пережить даже первую атаку.
Назначенный тюремщиком, Глеб никого уговаривать не стал, пошел за черным зонтом участкового. Остальные потянулись следом: деловитый Варан, шмыгающая американка. С трудом переставляла ноги мышка Леночка.
В милиции Скипидар устроился за конторским столом и принялся демонстративно разглядывать потолок. Происходящее его, очевидно, забавляло. А Рамзес зафиксировал быстрым взглядом, что мебель стоит на местах, закрывая доступ к окнам, патронные цинки сложены в углу и не вскрыты. Главное, пулемет, немецкий MG-3, оставался в чехле. Скипидар, видимо, считал, что изготовить его к стрельбе не сложнее, чем выхватить кольт из кобуры. Хоть из оружейного шкафа достал, и на том спасибо. Рядом с пулеметом участковый свалил вперемешку аксессуары: и ненужный фонарь, и крайне необходимый запасной ствол, и асбестовые рукавицы.
«Господи! — тоскливо подумал Глеб. — За какие грехи ты сводишь меня с идиотами?! Волна, небось, уже забор штурмует… Как сказать участковому, чтобы проникся, а не отправил по известному адресу? Тем паче, что дипломат из меня известно какой. Как из раввина балерина из меня дипломат».
Камера стояла нараспашку. Варан, оставляя за собой лужи, прошагал внутрь и там рухнул на заплеванную скамью. Сжал виски, прищурил от боли круглые глаза.
— Всегда бы так! — похвалил его Скипидар.
Следом шла Инга. Мокрая с ног до головы, она напоминала Глебу обиженного воробья — ровно до тех пор, пока он не перехватил ее взгляд. Взглядом можно было кипятить воду или, что более актуально, сушить одежду.
— Карабин! — потребовал Глеб. — Ну, же!
Девушка колебалась. В конце концов, у нее сертифицированное и легальное охотничье оружие! Самостоятельно переступить порог — о, ужас! — полицейской камеры, не чувствуя за собой и тени вины, ей претило.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь?
— Знаю, — кивнул Глеб. — Другого выхода нет.
Инга зябко передернула плечами и шагнула за решетку. Глеб потянул «Тигра» за приклад, и девушка отпустила цевье.
За ней сунулась Леночка:
— Мне тоже сюда?
