— Кап, что ты от меня хочешь? — прямо спросил Глеб. — Ты же не первоходок, сам все видишь. Саяна брали утром, бандюки, судя по всему. И давно ушли.
Рамзес не договорил, в дверях показался долговец.
— Капрал, там месиво, — доложил разведчик, — и растяжки на каждом шагу. Мы до хавальника дошли и дальше не полезли, ну его к бесу…
Он склонился к командиру и продолжил неразборчиво. Капрал махнул рукой, долговец потрусил обратно в дом.
— Саян работал с «Долгом», — сказал Кап уже без рисовки. — Нора — наша территория, и кто здесь посмел лапу задрать, сдохнет красиво, чтобы навсегда запомнилось. Иначе получится, что «Долг» поимели. А я не легавый, Рамзес, бегать по Зоне за твоими бандюками. Я тебя на месте взял. Мало ли что ты тут столько времени делал! Может, растяжки ставил.
— Нет у тебя доказательств, — упрямо и безнадежно повторил Глеб.
— Уголовный кодекс еще вспомни! — хохотнул Кап. — Презумпцию невиновности. Я для тебя уголовный кодекс, суд и мать Тереза. Могу исповедовать пока не поздно.
В доме грохнуло и кто-то взвыл нечеловеческим голосом. Из черного, как склеп, дверного проема двинулся на Глеба незнакомый долговец. Рамзес перехватил его остановившийся взгляд и подобрался.
Долговец зашарил на боку, возле кобуры.
— Сука! — засвистел он перехваченным шепотом. — Андрюху, брата, убил! Я тебя зубами… рвать… зенки жрать заставлю!..
Ноги Глеба свело мучительной судорогой. Смерть картинно шагала на него, тянула к его глазам скрюченные пальцы в обрезанных перчатках. Глеб прижимался к стволу чужого автомата, не решаясь ни двинуться, ни просить пощады. Крест за спиной рычал, готовый спустить курок.
— Мразь! — завыл долговец. — Резать тебя кусками, сука…
Он, наконец, нащупал дрожащими пальцами кобуру, рванул пистолет.
— Сдохни! Сдохни! Сдохни! — завизжал и начал стрелять Глебу в лицо.
Рамзес закаменел, разом оглохнув и задохнувшись пороховыми газами.
— Стоп! — выкрикнул подскочивший Капрал, но Глеб его не услышал, разобрал по движению губ.
Сумасшедший долговец что-то орал, брызгая слюной и кровью. Тонкая струйка из ноздри залила его подбородок и сорвалась на бронежилет. Напарник хватал его сзади за плечи, но псих бился в конвульсиях и все пытался навести пистолет.
Давление между лопаток вдруг пропало, и Глеб едва не опрокинулся. Капрал схватил его за горло, потянул на себя, а Крест очень точно ударил прикладом в почки.
— Слышишь, козел? — заорал Капрал в ухо, чтобы оглушенный Рамзес услышал. — Ты смертник! Ты нашего убил!
— Нет, Капрал… — Глеб с трудом проталкивал слова через пережатое горло, радуясь, что от удушья и судорог правдоподобно кривится лицо.
— Что — нет? Что — нет?! — Капрал поднес кулак к лицу Глеба, начал разгибать палец за пальцем. — Пришел с шестеркой — раз, втихаря, с отключенным комком — два, Саян тебя пустил без опаски — три, успел перед смертью попортить твою поганую шкуру — четыре. Я тебя на месте взял — пять!
Капрал, с которым месяца три назад Рамзес душевно раздавил за удачу бутылку перцовки, растопыренной пятерней ткнул в глаза. Мир вокруг вспыхнул и потонул в черно-багровом тумане. Рамзес ослеп.
— Пристрелю… — выл долговец.
— На кол оборотня! — ревел Крест.
Глеба начали бить по лицу. Сильно, будто и не лицо это вовсе, а боксерская груша.
— Хорош! — оборвал вакханалию Капрал, заметив, что зрение вернулось к Глебу. — Понял, гнида, чего твоя жизнь стоит?
— По… нял, — выдохнул Глеб, и мучительно харкнул кровью.
— Нет, не понял! — ощерился Кап. — Вот смотри…
Он крутанул на пальце вороненый «Глок». Пижонски — все-то у него выходило напоказ — двинул рычажок предохранителя. Взведенный пистолет ткнулся Глебу в висок, оцарапав кожу. Сталкер закрыл глаза. Он не ощущал ровным счетом ничего, «картины жизни» перед внутренним взором не проносились. Перед ним, взором, стояла багровая пелена, содрогающаяся с каждым ударом сердца.
— Последняя твоя секунда, Рамзес!
«Так стреляй, клоун! — подумал Глеб. — Не ломай комедию!»
Следующее мгновение было решающим. Оно тянулась долго, пожалуй дольше предыдущего абсурдного дня. И закончилось.
— Скажу! — заорал сталкер, потому что это ожидалось. — Все скажу!
Вокруг что-то неуловимо изменилось. Вроде бы все на местах — псих в истерике, Крест с автоматом и Валерка-Капрал держит ствол у виска, и все же полегчало ребятам. Не их это, лицедействовать. Профессия другая.
— Давай, — согласился Капрал. — Даю тебе шанс, сталкер.
— Я… что? — прохрипел Глеб.
— Саяна убил, — подсказал терпеливо Капрал. — И Андрюху, и других пацанов, и баб не пожалел.
— Я Саяна убил, — выдохнул Глеб. — И не пожалел…
— Молодец, — похвалил Капрал. — Только врешь ты, Рамзес, опять врешь.
«Да ну?» — удивился Глеб.
— Саян тебе друг, зачем его убивать? — покачал головой Капрал. — Не сам ты это придумал. Тебя, небось, заставили.
— Заставили… — повторил Глеб. — Кто?.. «Свобода»?
И попал в точку. Капрал переглянулся с напарниками.
— Уже интересно! Молодец, бродяга, признался. Тебе за это скидка будет. Может, жизнь оставим… — Капрал подержал многозначительную паузу. — Если на стрелке подтвердишь, что «Свобода» наняла тебя разорить Нору.
