— Идем, — повторила она, отступая от окна.
Эллейн убедилась, что Ланси устроился хорошо и ему принесли теплое одеяло.
Потом она вернулась в свою комнату, открыла и через некоторое время закрыла книгу, так и не прочитав ни одной страницы.
Решительно накинув теплый плащ и прихватив на всякий случай нож, Эллейн спустилась вниз. Проскользнула мимо кухни, где еще работали слуги, погладила по головам собак, которые грелись у очага в общем зале.
Потом, не зажигая света, скользнула в коридор, ведущий к северной башне. Дорогу она могла бы найти и в полной темноте. Но хоть тучи и закрывали небо, молнии по-прежнему сверкали, озаряя замок зловещим светом.
Перед спуском в подвал она все же, поколебавшись, сняла со стены масляную лампу.
Подвалы под замком были обширные. В былые годы там хватало места и винного погреба, и для темницы. Говорят, там томилось немало узников, которых подозревали в сговоре с северянами. Хитрые соседи не гнушались подкупить какого-нибудь слабовольного мелкого дворянина ради важных сведений… Однажды им удалось подкупить младшего Лорга… среди предков нынешнего графа все же попадались малодушные люди. Их имена вычеркивали из хроник, хотя сами истории оставляли в назидание. Нельзя забывать, что может случиться, если поддаться слабости.
Так вот, тот Лорг предал родную кровь и родную землю. Под покровом ночи врагов впустили в замок. Всех, кто в то время были внутри, истребили. В живых остался лишь тогдашний граф Лорг, от которого требовали выдать тайны Хранителя и лесных ведьм. В те времена их все еще было легко встретить в Тихом лесу. Предатель тоже был убит в тот же день. История Лоргов полна кровавых пятен…
Эхо донесло бряцающий звук, и Эллейн двинулась вперед. Она прошла как раз в ту часть подвала, где некогда содержали узников. Здесь были камеры, часть из которых теперь использовалась в качестве складов, остальные же пустовали. Те же из них, что располагались у самой дальней стены, и вовсе никогда не отпирались. Эллейн полагала, что ключ действительно давно утерян, а тратить время на то, чтобы снять с петель тяжелые двери, никто не хотел. Не было в замке нехватки места… а тут — как бы еще привидений не потревожить.
В одном из закутов горел свет. Слышались приглушенные голоса. Знакомые, так что Эллейн вздохнула с облегчением. Откуда вообще взялись эти опасения, что духи решили похитить Ланси прямо из замка?
Эллейн подошла ближе и заглянула в закут. Отец и старшие братья стояли перед добротными ящиками, в которых поблескивало оружие… Много оружия.
— …может не хватить, — недовольно проговорил отец.
Эллейн шагнула через порог. Роберт первый заметил ее и сделал знак остальным. Наступила тишина. Эллейн разглядывала метки магической гильдии на рукоятях мечей.
— Он был прав, — проговорила она. — Вы задумали недоброе…
Слова сами сорвались с губ. Эллейн прикрыла рот ладонью.
Было понятно, что столько оружия самим Лоргам не требуется. Север был спокоен, король готовился жениться на тамошней принцессе.
И если Лорги готовились не к войне, то зачем столько…
— О ком ты говоришь? — резко спросил отец.
Эллейн подняла на него взгляд. У нее не хватило бы духа сейчас рассказать о Шорохе. Зато вновь вспомнились слова Ланси об отпертых дверях и о бочках.
— А что в тех бочках, которые хранятся в запертых камерах? — вырвалось у нее.
— Ланси тебе разболтал? — поморщился Роберт. — Только зря потревожил.
Лицо графа потемнело.
— Мальчишка! Не может держать язык за зубами. Не зря я…
Он замолчал, так и не завершив фразы.
— Никаких бочек нет, а камеры как были заперты, так запертыми и остаются.
— А оружие? — Эллейн еще раз взглянула на мечи.
— Не твоего ума дело, дочь, — отрезал граф.
— Мы с этим разберемся, — добавил Роберт, стараясь смягчить отцовскую категоричность.
— Но здесь хватит мечей, чтобы вооружить целый отряд! Вы…
— Мы ничего не собираемся делать, всего лишь переправим их дальше, — произнес Роберт. — Ланси об этом знать не стоит. У него богатое воображение.
— И язык за зубами он держать не умеет, — добавил граф.
Эллейн задели его слова. Пренебрежение, с которым отец отзывался о Ланси, том самом, который сразу догадался, что происходит нечто из ряда вон выходящее…
— Скажите, отец. Может ли быть такое, что ты специально наказывал Ланси в те дни, когда опасался, что он увидит нечто… — Эллейн взмахнула рукой, указывая на оружие у своих ног.
— Это для его же блага, — заметил Роберт.
Эллейн покачала головой.
— Неужели нельзя было придумать другой способ? Без унижения? Без презрения? Вы ведь знаете, как Ланси борется за внимание и уважение каждого из вас! Он изо всех сил старается быть примерный сыном и братом. И что получает взамен? Надуманные наказания! — выпалила она. — Вы совершенно его не понимаете! И не желаете видеть, что он не тот трус, каким вы сами его себе представляете! А вам, отец, стоило бы постыдиться! Вы не нашли в своем сердце любви для самого младшего из нас. Того, кто не знал материнской любви и, так уж вышло, оказался лишен еще и отцовского внимания. Ланси растет сиротой в доме, полном родственников!
