Эллейн не стала бы обсуждать свои подозрения с Шорохом, разумеется, не настолько она легкомысленна. Но и с Ланси обсуждать свои догадки не стала — брат был слишком мал. Но молчать тоже было тягостно. Эллейн не могла избавиться от мысли, что отец и братья решились на заговор. Роберт сказал, они всего лишь «переправляют оружие дальше». Куда? Кому? Что, если след все же останется… что тогда со всеми с ними станет?
— Почему у тебя нет имени? — спросила она, потому что тишина стала вдруг тяжелой, давящей.
— Зачем мне? — откликнулся Шорох. — С тех пор, как я живу в лесу, с людьми общаюсь слишком редко. Имя — это для людей. А для меня… уже не нужно.
От его слов стало не по себе.
— И тебе никогда не было обидно?
— Мне? — удивился Шорох. — Нет. Только иногда, знаешь… скучновато.
«Одиноко», — услышала Эллейн.
Она поднялась. Начинало смеркаться.
— Я приду еще, — сообщила девушка.
Шорох тоже встал.
— Зачем?
— К тебе.
Шорох молчал. Смотрел на нее, не отрываясь, словно пытался что-то прочесть по лицу. Эллейн, наконец, отвела взгляд.
— Это не можешь быть ты! Не можешь! Да как такое вообще случилось! — рев графа был слышен издалека. На лестнице Эллейн столкнулась с Марвином.
— Что происходит? — спросила она. Брат только пожал плечами.
— Бред! — орал граф Лорг. — Это не можешь быть ты!
— Отец! — окрик Ланси. — Не нужно!
И вниз полетели, рассыпаясь, карандаши и угольки. Дробно загрохотали, ударяясь о каменную лестницу. Один из угольков мазнул по рукаву платья Эллейн.
— Добрые духи! — выдохнула девушка и, подобрав юбки для удобства, бросилась вверх по лестнице. Марвин поспешил за ней.
Следом за карандашами полетели обрывки бумаги.
Глава семейства продолжал яростно ругаться. Когда Эллейн и Марвин подоспели, граф тряс бледного Ланси за плечи так, что еще немного — и наверняка бы душу вынул.
— Что случилось? — появился и Роберт. В руке у него был хлыст. Видно, старший брат возвращался из конюшен.
— Оставьте его, отец, — поддержал Марвин. — И объясните толком!
Теперь рядом с ним стоял и Берни. На лестнице собирались слуги, но не решались приближаться.
Никто не был удивлен тому, что граф вышел из себя из-за того, что на глаза ему попались рисунки Ланси. К этому в замке уже привыкли. Но никогда прежде, как бы ни был раздражен старший из Лоргов, он не поднимал на своих детей тяжелой руки. К Ланси и вовсе предпочитал не подходить близко.
— Отец! — присоединилась к братьям и Эллейн.
Граф, словно очнувшись, оттолкнул от себя Ланси, и девушка скользнула мимо, чтобы оказаться поближе к младшему брату. Губы Ланси кривились, но мальчик держался, не отрывая взгляда от того, что отец сжимал в руке. Это был смятый лист бумаги.
— Он видел! Он видел! — прорычал граф. — Как такое могло случиться! Или ты, отродье лесных духов, всегда знал, где находится источник?!
Эллейн вздрогнула, обнимая Ланси. Она поняла, какой рисунок нашел граф. Под ногами лежали изорванные, затоптанные листы бумаги. На всех был изображен белый волк.
Белый волк, взвившийся в прыжке.
Белый волк на пригорке наблюдает за всадниками, скачущими вдали… Эллейн показалось, даже в крошечных фигурках можно было узнать ее братьев.
Белый волк у источника.
— Кого ты там видел? — недоуменно спросил Марвин у Ланси.
— Похоже, отец считает, что наш младший братец встретил Хранителя, — Роберт поднял с пола еще один рисунок.
— Да ну, когда бы он сподобился? — возразил Марвин.
— Чушь! — поддержал Берни. — Уж Ланси бы нам давно разболтал, случись такое.
Граф зарычал.
— Сколько раз ты его видел?! — подступая к Ланси, спросил он.
— Отец, вы все не так поняли, — проговорила Эллейн, но граф не обратил на нее внимания.
Ланси встал перед отцом, сжимая кулаки. Таким его тоже вряд ли кто-то видел. Младший Лорг молчал.
— Это правда, Ланси? — спросил Роберт, скорее, чтобы отвлечь отца, хоть немного приуменьшить его гнев.
Мальчик не ответил. Должно быть, его сковал страх.
Но граф понял по-своему.
— Молчишь?! — взревел он. — Да как ты смеешь!
— Ланси, мы должны знать! — вступился и Марвин.
Ланси, наконец, смог выговорить ровно и тихо, но так, что все различили каждое слово:
— Если бы он хотел, давно показался бы кому-то из вас.
— Что?! — рыкнул граф. — Приблудыш! Будешь еще огрызаться?! Намекаешь, что мои сыновья — не чета тебе? Против отца вздумал пойти!
Ланси не опустил головы. Тогда граф выхватил у Роберта хлыст и замахнулся. Эллейн с криком бросилась между отцом и младшим братом. Старшие навалились на графа, останавливая, хором уговаривая одуматься.
— Это я! Это я, отец! — сквозь слезы выдавила Эллейн. — Вы все не так поняли! Не было никакого Хранителя. Все я виновата! Моя глупость.
Граф, наконец, утихомирился, позволил Роберту забрать хлыст, который тут же исчез. Видно, выкинули в коридор, чтобы снова не попался старшему Лоргу на глаза.
Теперь все смотрели на Эллейн.
— Ты тоже видела Хранителя? — спросил Берни.
Эллейн отвела взгляд и тут же поспешно замотала головой.
— Нет! Конечно, нет! Берни, о чем ты говоришь?
— Но ты знаешь об этом! — граф ногой поддел один из рисунков. — Ты знаешь?!
— Отец, да послушайте же вы меня! — взмолилась Эллейн.
