— Эх, будто десяток лет сбросил! — потянулся Владимир Андреевич, напрягая мускулы. — Так бы каждый день, совсем молодым бы стал.
— Гляди, княже, чтобы с тобой не приключилось, как с той бабой, — усмехнулся Боброк, расчесывая костяным гребешочком бороду.
— А чего с ней приключилось? — заинтересованно повернулся к Боброку Владимир Андреевич. Он сызмальства был любопытным.
— А вот чего. Жили в давние времена старик со старухой. Пошел старик на охоту в темный бор. Далеко зашел и набрел на махонькое озерцо. А жарко было, вот как ныне. Окунулся в него старик один раз, вылез и сразу на десяток лет помолодел, вот как ты. Озерцо то было волшебное. Вдругорядь окунулся — и опять десяти лет как не бывало. Так он и купался, пока не стало ему осьмнадцать. «Хорошо, — промолвил старик, — хватит». И пошел домой. Как услыхала старуха про такое чудо, сразу и устремилась на сие озерцо. Ждет-пождет старик — нету старухи. «Знать, заблудилась, бедолага», — подумал он и пошел ее разыскивать. Пришел к озерцу — глядь, сидит на бережку трехлетняя девчушка и в камушки играет. Перекупалась, знать, старуха-то.
Оба князя громко рассмеялись, выслушав эту нехитрую сказку. А Боброк добавил:
— Ить бабы, они жадные. Им бы так и молодиться всю жизнь.
— А я б тож хотел пятилетним стать, — шутливо произнес Дмитрий Иванович. — Никаких тебе хлопот: живи, воробьев гоняй да мамку с батькой почитай — вот и все заботы.
Он обулся, вобрал рубаху в штаны, застегнул пояс, подсел к уже одевшимся спутникам.
— Ты, Михалыч, так нас байками затешишь, мы и Мамая прозеваем… Давайте вместе одно важное дело решим: на какие полки каких князей да воевод посадим. Тут крепко покумекать надо. Вот как я мыслю. Полк Правой руки отдать под начало князей Андрея Федоровича ростовского и Андрея Федоровича стародубского и дать им строгий наказ: от Большого полка далеко не отрываться, не обнажать его правый бок. Короткая атака — и назад, короткий удар — и опять назад. Для сего распорядись, Михалыч, прибавить Правому полку побольше конных ратей. Лишь в самом крайнем случае, коль ордынцы уж совсем будут одолевать Левый полк, им надо будет сбоку врезаться в тумены вражьи. Сей крайний случай им надлежит самим угадать: воеводы они славные, умные, авось не прозевают тот случай. А до той поры оберегать Большой полк им накрепко. Так ладно будет?
Владимир Андреевич и Боброк согласно кивнули головами.
— В Большой полк поставить пешие дружины и ополчения. К сему полку причислить князей Ивана Васильевича смоленского да молодого Глеба брянского и воевод Ивана Квашню, Дмитрия Минина, Иакинфа Шубу. Великокняжеский стяг препоручаю охранять воеводе Михаилу Бренку с владимирской и суздальской дружинами. Главным над Большим полком быть московскому воеводе окольничему Тимофею Васильевичу Вельяминову. Вы знаете, Вельяминов воевода многоопытный, с полком сим управится. Теперь полк Левой руки… — князь задумался, почмокал губами и даже посмотрел на стремнину Дона. — Сюда тож надо больше пеших ратников ставить, им тут скакать некуда, держись за матушку-землю, и все. Но тут не иначе как жарко будет… Кого ж тут поставить?
— Может, кого из Ольгердовичей? — подсказал Владимир Андреевич.
— Нет, брате. Поставим над полком Левой руки князей белозерских — Федора Романовича да его сына Ивана. Отец зело храбр, стоек, доблестен да и умен вельми, а сын его воин отменно смелый, в бою яко лев. Князья белозерские будут стоять насмерть, не отступят… А князю Дмитрию Ольгердовичу мы дадим рати позади полка Левой руки. А? Мы знаем его воинское мужество, отвагу да и сторожкость… Он сумеет угадать тот час, в какой надобно подать помощь полку Левой руки.
Великий князь умолк, как бы мысленно проверяя, правильно ли он расставил воевод. Затем потеплевшим голосом произнес:
— А теперь Передовой полк… У него особая стать. Сюда надобно отобрать поболее пеших воинов, но зато самых лучших из лучших…
Дмитрий Иванович призадумался. Передовой полк! Он примет на себя первый, самый страшный удар вражьих сил и погибнет почти целиком. Такова уж его судьба. Но зато натиск врагов, докатившись до Большого полка, будет уже значительно ослабленным. Стойкость воинов Передового полка может принести важный успех в сраженье.
— Кому же нам препоручить Передовой полк? — в раздумье проговорил великий князь.
Боброк, зажав бороду в кулак, сказал веско:
— Кому ж, как не князьям Друцким.
— И я так мыслю! — присоединился к Боброку Владимир Андреевич.
— Во! Справедливо! — согласился великий князь. — Друцким Дмитрию и Андрею Всеволодовичам… Люблю я сих славных витязей! Кто у нас беспримерно отважнее, храбрее их? Правильно! Друцкие тут будут на месте, не посрамят нас… Погибнут, а не отступят ни на шаг. Стало быть, одобряете?
Дмитрий Иванович хлебнул кумыса из посудины Боброка, поморщился и отставил ее в сторону.
