Потом он сидел на открытой веранде кафе с видом на набережную Терека, удивляясь мирному течению жизни. Последние годы он знал о Кавказе лишь то, что читал в интернете. И, судя по публикациям, кавказские республики захлебывались в крови от бесконечной войны силовиков и остатков «Имарата Кавказ». Федералы похищают молодых парней, а потом казнят без суда и следствия. Но жизнь во Владикавказе ничем не напоминала прифронтовую.
«Возможно, поджечь Кавказ будет не так просто, — размышлял Забайри. — Нужно будет приложить очень большие усилия, чтобы раскачать ситуацию. Диверсионные акции должны следовать одна за другой и именно здесь — в Северной Осетии. Нужно сделать так, чтобы осетины и ингуши вновь взялись за оружие и пошли друг на друга. И тогда… русские сами захотят избавиться от Кавказа. У них здесь будет свой Идлиб».
В девять вечера он пришел к автовокзалу. Таксист, в глубине души надеявшийся, что щедрый, но странный клиент не придет, помахал ему рукой. В дороге он попытался расспросить пассажира, зачем ему понадобилось в Ингушетию.
— Командировка, — нехотя сказал Забайри.
— Надолго?
— Год, может, полтора…
— Ааа…. Я сразу понял, откуда ты. Так бы сразу и сказал. Так и быть, отвезу в Магас, к вашему управлению.
— Какому нашему?
— Ну, ФСБ.
— Нет, я в МВД. Центр противодействия экстремизму.
— А… Это уже в Назрани. Туда не повезу.
— И не надо. Высади, где договаривались, и всё, — Забайри внимательно смотрел на блокпост на границе Ингушетии и Осетии, мимо которого они проезжали.
— Тут ситуация такая, — пояснил водитель, — туда не очень проверяют, максимум — документы спрашивают. А вот обратно — могут и салон, и багажник досмотреть.
— Это хорошо, — сказал Забайри. — Порядок должен быть.
Он вышел у Магасского круга, расплатился, забрал с заднего сиденья чемодан и портфель и уверенно направился в Назрань. Водитель сразу же уехал. Уже смеркалось, людей на улице было немного, но водители машин с нескрываемым любопытством смотрели на одинокого прохожего с некавказской внешностью, шагающего по обочине дороги.
Забайри поставил чемодан на землю, достал телефон и позвонил Юсупу.
— Салам алейкум, брат, я уже на подходе. Открой ворота, чтобы мне не пришлось стучать и привлекать внимание всей улицы.
— Хорошо.
Дом у Юсупа был большой, двухэтажный из красного кирпича. Ворота были слегка приоткрыты. Толкнув дверь, Забайри зашел во двор и запер за собой. Через двор к нему навстречу шел Юсуп, который пристально вглядывался в его лицо.
— Не старайся, всё равно не узнаешь, — усмехнулся Забайри.
— Сделал пластическую операцию?
— Пришлось.
Они обнялись, и Юсуп пригласил его в дом.
— А где жена? — спросил гость.
— В своей комнате. Потом познакомлю. Вот твоя спальня. Обстановка не очень богатая, но и времена сейчас такие, что шиковать не приходится.
— Не волнуйся, брат, кто спал на голой земле, тому любая кровать сгодится.
— Это правда, — кивнул Юсуп, — пойдем покушаем, а потом уж поговорим о делах.
Жена Юсупа, полноватая некрасивая женщина, поздоровалась с гостем, не поднимая глаз, и стала накрывать на стол. Забайри внимательно смотрел в окна, оценивая возможные пути отхода в случае опасности. Он тихо спросил Юсупа, есть ли запасной ход. Юсуп развел руками:
— Как–то не пришло в голову. Я же ничем таким не занимался, поэтому и не рассчитывал, что понадобится.
— Плохо, — покачал головой Забайри. — Всегда нужно быть готовым к худшему.
Градов докладывал начальнику ОРУ результаты работы:
— Объект — Саутиев Забайри Мусаевич, 25.12.1970 года рождения, уроженец села Майское Пригородного района. С 2000 года находился в розыске по подозрению в совершении преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ. Инициатор розыска — МВД Республики Ингушетия. По оперативным данным, в 2000 году перешел на нелегальное положение и примкнул к одному из незаконных вооруженных формирований. В 2004 году участвовал в рейде на Ингушетию. С 2005 года числился убитым в ходе разгрома одной из баз в горно–лесистой местности разведгруппой ГРУ ВС РФ.
12 июля прибыл в аэропорт «Внуково» рейсом из Будапешта. Паспортный контроль прошел по дипломатическому паспорту МИД Венгрии. При себе имел кожаный портфель и небольшой чемодан. Установлено, что дипломатического работника с такими установочными данными у венгров нет.
— Официальное подтверждение через МИД получили?
— Пока нет, но запрос направлен, мы не можем требовать от МИД Венгрии ускорить исполнение запроса, но венгерских коллег попросили оказать содействие.
— Ясно. Дальше.
— В этот же день он посетил торговый центр «Европейский», где приобрел предметы одежды, обувь, десять кнопочных мобильных телефонов и один айфон последней модели. Платил везде наличными.
— Интересно…
– 12 июля в 16 часов 10 минут Саутиев заселился в гостиницу «Рэдиссон Славянская»…
— Серьезно?
