— Э, слушай, — вышел из себя бородач на пассажирском сиденье, — что ты ломаешься? Садись уже, а?
Забайри снова наклонился к водительскому окну и, глядя в глаза пассажиру, сказал:
— Ты не понимаешь с кем ведешь разговор, но ведешь себя так, будто понимаешь. Это говорит о том, что Аллах дал тебе мало ума. Если ты не хочешь, чтобы я отрезал твой поганый язык, прикуси его сейчас же.
Бандит хотел что–то ответить, но, встретившись взглядом с Забайри, осекся.
— Звоните Мураду, пусть едет сюда и не тратит мое время.
— Зачем звонить? — отозвался один из пассажиров на заднем сидении, — Я здесь. Хотел сначала посмотреть, стоит ли вести с тобой разговор.
Мурад открыл дверь и вышел из машины. Одно ухо у него было сломано, что говорило о борцовском прошлом.
— Прости, брат, но я должен проверить, — сказал Забайри и, достав из кармана телефон, набрал номер. Мурад вынул из кармана вибрирующий телефон.
— Убедился?
— Да, теперь убедился, — Забайри убрал телефон в карман, вытащил два пистолета и выстрелил в Мурада, после чего расстрелял обе обоймы в пассажиров и водителя. Они даже не пытались защищаться, лишь испуганно выставили вперед руки, словно это могло остановить пули. Перезарядив пистолеты, Забайри заглянул в салон и убедился, что все сидящие в машине мертвы. Потом он обошел автомобиль и подошел к Мураду. Тот кашлял кровью — пуля пробила легкое. Раненый пытался достать пистолет из–за пояса, но Забайри спокойно отнял его и наклонился над раненым, чтобы тот лучше слышал его слова.
— Халифат не любит, когда его грабят, — сказал Забайри, — Халифат не любит, когда убивают его посланников. Халифат не любит, когда мусульмане уклоняются от своего долга и отказываются от байата халифу, да продлит Аллах его дни.
Мурад с ужасом смотрел в холодные бесстрастные глаза Забайри. Он пытался приподняться, но руки скользили по траве. Забайри дождался, пока кашель утихнет и направил пистолет Мураду в лицо:
— Рад, что мы смогли встретиться, — равнодушно сказал он и нажал на спусковой крючок.
Левша вернулся с совещания и стал переодеваться в гражданскую одежду.
— Там в Назрани опера мероприятие проводят, нужно их прикрыть, — он толкнул Горца, читавшего книгу. — Поедешь со мной?
— Можно, — отложил чтение Горец.
— Тогда форма одежды гражданская. Берем только короткие стволы.
— Добро, — Горец стал собираться.
Опера работали по мошенникам, которые должны были обналичить деньги через банкомат «Сбербанка». Через четыре часа поступила команда «Отбой» — мошенники не появились. Все это время Левша и Горец сидели в машине, обливаясь потом.
Левша попросил Горца купить холодного лимонада в ближайшем магазине на противоположной стороне улицы, а сам вышел искать старика, который перекрыл им выезд со стоянки своим допотопным «Москвичом». Пожилая пассажирка только воздевала руки к небу и клялась, что муж отошел буквально на секундочку и сейчас же вернется.
Горец дождался, пока на светофоре загорится зеленый свет, ступил на проезжую часть и вдруг замер. Он повернулся и задумчиво–рассеяно посмотрел на водителя машины, остановившейся перед пешеходным переходом. Нет, водитель не был ему знаком. Но его руки на руле о чем–то напомнили. Белые пальцы… Витилиго… Горец нахмурился.
Забайри не узнал пешехода, остановившегося посреди дороги. Но, когда встретился с ним взглядом, то понял, что они где–то встречались. Он не успел вспомнить где, но интуиция подсказала чувство, которое он испытал от встречи с ним — страх. Забайри выдал себя взглядом, в котором проскользнул испуг. И пешеход это заметил. Забайри не стал медлить и нажал на педаль газа. Страшный незнакомец отпрыгнул в сторону, но автомобиль всё–таки задел его крылом и отбросил на обочину.
Левша подбежал к Горцу и помог ему подняться.
— Что это было?
— Я и сам не уверен, — пробормотал Горец, почесывая ушибленное бедро. — Но, кажется, я этого гада знаю. Номер я запомнил. Давай, скорее в управу, мне нужно с БТшниками поговорить…
Через несколько минут Забайри остановился у дома Ахмеда. Вышел из машины, постучал в ворота. Хозяин открыл дверь, но выйти не успел. Забайри ударил его ножом в сердце, толкнул обратно во двор и закрыл дверь. Быстрым шагом он направился прочь.
Юсуп узнав о том, что сделал Забайри, схватился за голову:
— Зачем нужно было убивать Ахмеда?
— Он видел мое лицо. И знал, что машину для меня просил ты. Он бы нас сдал и завтра бы здесь целая армия под воротами стояла.
— Ахмед бы не выдал. Сказал бы, что машина в угоне, — почти закричал Юсуп.
— Это уже не важно. Теперь мы точно знаем, что он будет молчать. Но нам нужно быть готовыми ко всему. Оружие нужно перенести в дом. Пояса, которые я сделал — тоже.
— Думаешь, они могут выйти на меня?
— Вряд ли. Но, если вдруг что — не хотелось бы остаться с одними пистолетами. Сегодня меня опознал какой–то мент, переходивший дорогу. Это плохой знак.
Шериф, начальник отдела БТ, внимательно выслушал рассказ Горца, набрал номер на телефоне оперативной связи и сказал:
— Занеси ориентировку на Саутиева с фотографиями… Да, прямо сейчас.
