— Много ради чего. Например, чтобы дети не умирали. Чтобы не позволить тебе убивать людей… Как думаешь, Аллах будет доволен тобой, если погибнут дети твоего брата?
— Они попадут в рай вместе со мной. Это лучшая участь для правоверного.
— Послушай, Юсуп… Будь мужчиной. Не прячься за спины женщин и детей. Не позорь свой род.
— Ты моего рода не касайся. Хочешь сражаться, приходи. Я тебя жду. Я готов. Но помни, что я сказал. Из этого дома никто живым не выйдет, ИншаАллах!
— Сука ты трусливая, вот ты кто, — раздраженно сказал Левша.
— Скоро мы узнаем, кто из нас трусливая сука, — ответил Юсуп и положил трубку.
Левша посмотрел на Скифа и покачал головой. Тот на секунду задумался, потом набрал начальника отдела БТ.
— Ну? — сразу спросил Шериф.
— Ноль. Никого не выпустит он.
— Вот тварь. Жди, к тебе везут имама и главу администрации, может, они убедят.
— Хорошо, жду.
Левша откинулся на борт «Газели» и закрыл глаза. Время тянулось очень медленно, словно застывающая карамель.
7.30
В это утро Шериф чувствовал себя особенно неуютно в кабинете начальника Управления. Он должен был предложить какое–то решение, но все имеющиеся варианты даже ему самому не нравились.
— Итак, что у нас на текущий момент, — нахмурившись, спросил генерал, не глядя на Шерифа.
— Дом блокирован. Провели телефонные переговоры с хозяином дома — Юсупом. Безрезультатно. Отказывается выпускать жену и племянников. Нахождение детей в доме подтверждено. Установлены родители детей. Я с ними созвонился, они уже едут к адресу. Еще минут 30 им на дорогу. Организованы переговоры имама мечети и главы администрации с Юсупом. Но, думаю, большого успеха и они не добьются…
— Прошло полтора часа, и мы никуда не продвинулись, — раздраженно сказал генерал, — так можно до ночи стоять перед домом, пока не дождемся провокации со стороны или попытки прорыва под прикрытием темноты.
— Прорыв — это был бы очень приемлемый вариант, — мечтательно сказал Шериф.
— Если только они будут прорываться не с детьми на руках. Мы не можем рассчитывать на удачу или везение. Ставки слишком высоки.
— Я понимаю, — со вздохом сказал Шериф, — разрешите идти?
— Иди, но держи меня в курсе по малейшим изменениям ситуации. Потому что от меня тоже ждут новостей. Евкуров, кстати, хотел поехать туда на переговоры, я его убедил подождать.
— Разумно.
Шериф вышел из кабинета и набрал номер Адама — брата Юсупа.
— Да? — ответил встревоженный голос.
— Адам, это я. Такое дело. Может, ты поговоришь с ним по телефону?
— С Юсупом? Я звоню, он трубку не берёт.
— Дозванивайся. Потому что у нас переговоры прошли тухло, детей он отпускать не хочет.
— Они в порядке?
— По последней информации, да. Мы ничего не предпринимаем. Но долго такая ситуация продолжаться не может.
— Я понимаю. Буду звонить.
7.40
Юсуп и Забайри вскрывали цинки с патронами и снаряжали магазины. На полу лежат два автомата, четыре пистолета, несколько магазинов, несколько черных цилиндров с кольцами — самодельные гранаты — «хаттабки». Снова зазвонил телефон.
— Кто это? — спросил Забайри.
— Брат, — хмуро ответил Юсуп.
— Не отвечай.
— Лучше поговорить, он не успокоится.
Юсуп нажал кнопку на телефоне и приложил его к уху. Он услышал какой–то шум и тяжелое дыхание.
— Юсуп!
— Да.
— Что с Магой и Лейлой?
— Ничего. В порядке они.
— Тебя штурмуют?
— Ну как штурмуют. Стоят, трусливые шакалы, перед домом, боятся зайти на порог.
— Юсуп, пусть Лейла и Мага выйдут из дома к ним. Алло? Ты слышишь, что я сказал?
— Я слышал. Они никуда не пойдут.
— Это мои дети. Не твои.
— Да, Аллах не дал нам детей, но теперь это неважно.
— Юсуп, отпусти моих детей. Я уважаю тебя как старшего брата, но сейчас ты совершаешь ошибку.
— Ошибку совершаешь ты, Адам. Ты мне больше не брат. У меня нет братьев, которые так ценят эту дунью, что готовы стать муртадами и как псы прислуживать тагутской власти.
— Мы не будем снова начинать этот спор. Просто отпусти детей.
— Зачем? Чтобы ты их воспитал такими же рабами, как ты сам? Они уйдут к Аллаху вместе с нами. Это лучшее, что может их ждать в этой дунье.
— Юсуп…
— Я всё сказал. Мне тебе больше сказать нечего.
— Зато мне есть что сказать. Клянусь Аллахом, я тебя убью. Я тебе горло рвать буду, слышишь меня? Я твой труп закопаю в придорожной грязи! Если с моими детьми что–то случится, я тебя и на том свете достану. Я за тобой в джаханнам спущусь. Ты меня понял? Алло? Алло?!
Адам стал бить рукой с телефоном по рулю, выкрикивая ингушские ругательства. Рядом беззвучно плакала жена.
Юсуп невозмутимо разобрал телефон и выбросил в угол.
— Время разговоров закончилось.
Забайри одобрительно кивнул.
7.50
Скиф инструктировал Горца:
— Будьте всё время за броней. Неизвестно, как дальше будет развиваться ситуация. Левша тебя через полчаса сменит.
Горец кивнул, и его тройка снова медленно боком стала двигаться во двор — за БТР. У Скифа снова зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, нажал на кнопку ответа и быстро приложил телефон к уху.
— Да, товарищ генерал.
— Как у вас там?
— Без изменений. Если что–то было бы, мы бы уже доложили.
