После этого Александр Иванович действовал, как во сне. Повернулся, толкнул дверь, вышел в коридор. Хотел идти к лифту, но попал в комнату, где сдавал документы. О них даже не вспомнил. Увидел на стене несколько белых халатов, надел один. Пошел по коридору обратно, нашел лифт. Вызвал его. Спустился на самый низ. Здесь было жарко, как в тропиках. Пошел по коридору. Наткнулся на металлическую дверь. Приоткрыл, выглянул. Там было помещение вроде котельной, слева тянулись разноцветные трубы. Показалось - никого нет, вошел. Справа были дверцы печей, от которых пышело жаром. Печи гудели. За прозрачными оконцами бушевал огонь. Александр Иванович двинулся вдоль. В конце зала были свалены ящики, но Александр Иванович смотрел на металлическую дверь - такую же, как в начале. Надавил на нее, дверь оказалась не заперта. Вышел, так и не заметив двух операторов в джинсах, тянувших портвейн под прикрытием ящиков. ''Эк его'', - заметил один.
За дверцей оказался еще один короткий коридор. Пройдя его и толкнув дверь, Александр Иванович оказался на улице.
Прямо перед ним было поле, по дороге, удаляясь, полз автобус; возможно, тот самый, который привез его сюда. В лицо повеяло теплым ветром. Громко стрекотали кузнечики.
Александр Иванович прислонился к стене.
Так он и стоял, дыша теплым июльским ветром, ни о чем не думая, глядя на уползающий автобус, без документов, без денег, пока не почувствовал вдруг резкую боль в груди, не опустился тихо на теплый асфальт и не умер спокойно. Своей смертью.
