За новую рубашку я расплатилась небольшой пробежкой за автобусом, в котором даже получается сесть. В небе стягиваются серые тучи. Где-то вдалеке сверкает молния. Надеюсь, я успею добраться до университета раньше, чем пойдёт дождь. Но мои надежды быстро разбиваются, когда на окно падает первая капля, а за ней вторая и третья. Видимо, мне суждено сегодня промокнуть.
Автобус останавливается на нужной мне остановки, а я выбегаю из него так быстро, насколько могу. До корпуса идти минут пять, но стоит поторопиться. От укладки уже не осталось и следа. Захожу в здание. Ноги в мокрых кроссовках неприятно хлюпают. Но я здесь не одна такая. Куча промокших студентов снуёт по первому этажу, пытаясь сделать хоть что-то со своим внешним видом, и я не исключение. Протискиваюсь к большому зеркалу и оглядываю себя. С волос ещё капает дождевая вода, тушь слегка отпечаталась под глазами. Пытаюсь вытереть её пальцем, но быстро бросаю эту затею, глядя на время.
Минута до пары. Ноги быстро шагают по мраморному полу, а я молюсь, лишь бы успеть раньше Даниила Александровича. Стоит попробовать поиграть по его правилам, вдруг всё наладится.
У самой аудитории сталкиваюсь с ним. Преподаватель открывает дверь и пропускает меня внутрь.
— Добрый день, Катерина, — он еле заметно улыбается, рассматривая последствия дождя на мне.
— Здравствуйте, — тараторю в ответ и забегаю к одногруппникам, чтобы побыстрее занять место рядом с Викой.
Досталось не только мне. Мокрые головы тут же поворачиваются к Даниилу Александровичу, как только он входит в аудиторию. Похоже, он уже давно сидит в университете, потому что от разбушевавшейся погоды на нём нет и следа. Преподаватель усаживается за свой стол и начинает перекличку. Его глаза даже не поднимаются на меня. Он молча отмечает что-то в своём ноутбуке и продолжает. В голову закрадывается мысль, что стоило хотя бы немного подготовиться, но сейчас не до этого. Вот сдам долги и буду отвечать на парах.
— Начнём с внешней политики, — Даниил Александрович поднимается на ноги и снимает тёмно-синий пиджак, аккуратно вешая его на спинку стула.
Я всматриваюсь в его руки, пытаясь разглядеть через ткань рубашки татуировки, но ничего не выходит.
— Катерина, — зовёт меня преподаватель, на что я откликаюсь не сразу. — Расскажете нам про внешнюю политику Александра I?
Резко выпрямляю спину и с надеждой смотрю на Вику. Она тоже не подготовилась. Кажется, помощи ждать неоткуда. Медленно поднимаю глаза на Даниила Александровича. Он всё ждёт. Кусочки обрывочных воспоминаний складываются плохо.
— При нём была Отечественная война 1812 года, — выдаю я.
— Хорошо, а что ещё?
Снова молчу. Разве этого мало? Преподаватель смотрит на меня, не отводя глаз, а я на него. Ладошки начинают сильно потеть. Нужно срочно что-то сказать, но больше ничего не помню. И не смогу вспомнить под таким напором. Даниил Александрович, кажется, это замечает. Он начинает опрашивать других студентов и быстро сдаётся.
— Что-то вы меня сегодня не радуете, — вздыхает преподаватель, отходя к своему столу. — Значит, пойдём на крайние меры.
Большая часть группы поднимает на него голову. Я же смотрю исподлобья. Он достаёт белые пустые листы и направляется к нам, проходит между рядами, оставляя каждому, и, наконец, останавливается около меня. Я боязливо поднимаю глаза на Даниила Александровича. Наши взгляды пересекаются всего на секунду, но мне хватает и этого, чтобы понять: я попала. Он отворачивается, кладёт лист на парту и идёт дальше.
— Итак, записывайте вопросы, — чуть прокашлявшись, произносит преподаватель.
По группе проходит волна недовольства, но все быстро стихают, когда понимают, что своего решения он менять не будет. Даниил Александрович начинает диктовать, а я пытаюсь успеть и записать, и спрятать телефон на коленках под партой. Два обширных вопроса. До конца пары остаётся минут тридцать. Если повезёт, успею списать и, может, даже получу хорошие баллы. Надежды на свои способности у меня нет, поэтому приходится выкручиваться. Даниил Александрович кидает взгляд на наручные часы, а потом объявляет начало самостоятельной работы.
Я медленно опускаю ладонь под парту, чтобы найти ответ на первый вопрос, но уже через пару минут замечаю преподавателя прямо над своим плечом. Он усмехается. У меня сердце в пятки уходит, и всё внутри переворачивается. Будет кричать? Выгонит в семинара? Но вместо этого Даниил Александрович протягивает мне руку. И что я должна с ней делать? Пожать? Медленно перевожу взгляд с его ладони на лицо, надеясь получить хоть какой-то ответ.
— Телефон, — преподаватель просит так грозно и требовательно, что я даже слегка вздрагиваю.