В купе — только что принесли заказанный кофе — Марвиц достал из кармана плоскую серебряную фляжку, разлил ее содержимое по кофейным чашкам, большим, флотским, с широким основанием. Молча выпили…
— Задал ты жару… — сказал Марвиц, отдыхиваясь — теперь сам расхлебывать будешь…
— Я не ожидал такой реакции — честно ответил Ирлмайер
— Ожидал — не ожидал… — сказал Марвиц… — у Его Величества Кайзера свои воспоминания насчет Италии. Как и у меня… черт бы все побрал… Черт бы все побрал…
В словах Марвица — была злоба и одновременно боль. Ирлмайер вспомнил, что Кайзер служил именно в Италии. И Марвиц служил там вместе с ним. И возможно, там произошло что-то очень плохое, что-то, о чем никто не имеет ни малейшего представления.
— Байер уходит на пенсию… — сказал задумчиво Марвиц — Кригмайер может занять его место. Министра почт… смешно, да?
Ирлмайеру было совсем не смешно. Он вдруг понял, что находится в самом средоточии власти Империи, там, где реально принимаются решения. Он вдруг понял, что до сих пор и понятия не имел о том, насколько его друг близок к Кайзеру и какая у него на самом деле власть. О том, чтобы сместить с должности начальника гестапо, начальника Ирлмайера, причем не непосредственного, а через две ступени — он говорил мимоходом и с усмешкой.
— Никакой дисциплинарной комиссии не будет. Повышение до министра — не повод, чтобы собирать дисциплинарную комиссию. Гестапо будет предложено возглавить тебе.
— Мне? — не поверил Ирлмайер.
— Тебе, тебе…
— Это против правил…
— К черту правила — сказал Марвиц — Кайзеру нужен человек, который выжжет это осиное гнездо. Кто-то должен сделать это рано или поздно. Рано или поздно…
— А Кригмайер? Если он и в самом деле…
— Приглядишь за ним. Возможности будут.
Через несколько дней было объявлено о кадровых перестановках. Генерал-майора полиции Кригмайера отправили в кресло министра почт, дорабатывать до пенсии. Новым начальником четвертого управления РСХА стал доктор Манфред Ирлмайер, одновременно с этим ему было присвоено звание генерал-майора сил полиции.
Информация была передана и согласие на сотрудничество получено. Иного было глупо и предполагать: территория Итальянского королевства относилась к зоне интересов Священной Римской Империи, Россия никогда не претендовала на германские зоны интересов. Двое любезных германских десантников вывезли меня на тайную встречу с представителем русского посольства, с которым были русские морские пехотинцы из охраны посольства. Из посольской машины, в которой был установлен аппарат спутниковой специальной связи — я поговорил с Санкт-Петербургом, удалось поговорить с Юлией, с Путиловым и еще кое с кем. По — видимому, в Санкт-Петербурге восприняли с облегчением тот факт, что мне удалось выйти на связь с германцами, причем напрямую с оперативным штабом, удачно обменять информацию и договориться о соблюдении интересов России в предстоящей заварушке. Конечно, когда дело будет сделано — немцы могут пойти на попятную, в конце концов, мы им больше будем не нужны, а деньги на кону большие. Но тут уже немцам придется решать — нужно ли им создание угрозы для их восточных границ — а ведь Берлин находился в зоне досягаемости оперативно-тактических ракет, которые могли быть размещены в Висленском военном округе. Не были размещены — но при обострении обстановки разместить их можно было почти мгновенно. Так что… можно было предполагать, что наши интересы будут соблюдены с вероятностью не менее восьмидесяти процентов. А это именно то что нужно.
Мое мнение о том, что любое грубое вмешательство Германии в обстановку в Италии контрпродуктивно — никого не интересовало. Каждый — просто хотел получить свое.
С середины дня — я включился в работу германского оперативного штаба на вилле — и уже к вечеру понял, что речь идет о смене Папы Римского. Путем ликвидации действующего, какой именно — я не знал, и замены Папы Римского на своего человека.
В сущности это был неплохой план. Ватикан — абсолютная монархия, Папа там осуществляет и законодательную, и исполнительную и судебную власть, кроме того — он вполне официально признан непогрешимым, здорово, правда? Снеси неугодного тебе Папу, поставь угодного — и дело в шляпе. Австро-венгры и британцы так сделали в восьмидесятом — после чего едва не началась вторая мировая война, и в том, что не началась — не их вина. Проблема была в том, что негативно относился к тому, чтобы перенимать пикантно-пакостные манеры работы британских и австро-венгерских спецслужб. Все-таки неохота становиться таким же гадом, как и те, против кого ты борешься. Хотя… может быть, это просто профессиональная ревность ищет себе дорогу, что в данном случае рулим ситуацией не мы. А немцы. Не знаю.
Вообще, глупо предполагать, что один человек может действительно переиграть машину. Можно было только добиться признания своих интересов и согласия учитывать их, чего я и добился. Но все равно… пакостно на душе. Пакостно.
