— Проходим… — сказал один из офицеров личной охраны, после того как каждый из посетителей Кайзера расписался в журнале для регистрации посетителей. Ирлмайер заметил, что перед ними — зашел Марвиц
Они прошли дальше, попали в небольшой тамбур, который охраняли двое фельдфебелей из Великой Германии, они подозрительно осмотрели их и снова обыскали, видимо не доверяя предыдущему обыску. Охрана Императора — по крайней мере, та ее часть, которую он видел — была поставлена на должном уровне: никто никому не доверял и каждая работа перепроверялась. В охране это очень важно.
«Помещик» придержал его за локоть, открыл дверь тамбура и шагнул в кайзер-помещение
— Ваше Императорское и Королевское Величество, рейхскомиссар безопасности Абиссинии, рейхскриминальдиректор, доктор Ирлмайер ожидают Высочайшей аудиенции! — донесся до Ирлмайера голос через неплотно прикрытую дверь. Ответа не последовало, но дверь приоткрылась сильнее, и один из фельдфебелей притронулся к его плечу — мол, нужно идти.
Ирлмайер вздохнул и шагнул вперед.
Это была его первая личная аудиенция у монарха — и он, не боявшийся ничего и никого после Африки — испытывал робость. Кайзера он видел только на официальных мероприятиях, ближе всего — на офицерском выпуске.
Кайзер оказался среднего роста мужчиной, где-то за пятьдесят с обветренным лицом, черными, живыми цыганскими глазами и короткими, седыми офицерскими усами. Он был одет в штатский, хорошо сшитый, угольно-черного цвета костюм — двойку, с белой рубашкой. Галстук был широким, по последней моде, с плетением золотом, справа на пиджаке — тоже золотое плетение, его личный имперский вензель. Он был похож на рейхсминистра, деятельного, назначенного на свой пост не по протекции, прошедшего все ступени в своем министерстве — но никак не на Императора самой сильной страны мира, хозяина большей части европейского и африканского континента. Но это был Император Священной Римской Империи, страны, связавшей Европу скоростными магистралями имперских шоссе и железных дорог, производящей великолепную, лучшую в мире технику и оружие, попирающей землю коваными сапогами своих солдат. Германская Империя принесла в подконтрольный ей мир несвойственный прежнему миру порядок, обязательность, пунктуальность, трудолюбивость, богобоязненность. Германская Империя — принесла на эту землю долгий мир, потому что именно германские химики и физики изобрели оружие судного дня — атомную бомбу. Оружие, которое должно было уничтожить весь мир — но ставшее залогом его вечного существования. Благодаря Священной Римской Империи — в Европе, которая до этого буквально не вылезала из войн, больших и малых — никаких войн не было уже почти целый век и люди даже забыли, что такое война. Так, какие-то неприятности, происходящие лишь с дикарями на окраинах имперской цивилизации. У кого кровь кипит — тот может поехать и поучаствовать. А так… какой смысл?
И все это — все величие возрожденной Римской Империи — олицетворял собой этот пожилой человек в аккуратно отглаженном костюме.
— Ваше Императорское и Королевское Величество! — доктор Ирлмайер сделал шаг вперед, по-военному прищелкнул каблуками и склонил голову. Он так и должен был по этикету стоять со склоненной головой, пока Его Величество не обратится к нему с каким-нибудь вопросом или словами…
Краем глаза он заметил сидящего в стороне Марвица с карманным блокнотом и ручкой. Будет писать…
— Вы служите в Абиссинии, доктор Ирлмайер?
— Так точно, Ваше Величество!
Король сел за столик, походный, который откидывался на шарнирах от стены, как в обычном купе. Места было много — но роскоши в кайзер-поезде не хватало, это было средство удобного перемещения по Империи и не более того. Все было основательным и солидным, как любили немцы.
— Я слышал, в Абиссинии есть проблемы… на границе.
— Ваше Величество, проблемы появляются только у тех, кто не исполняет положенную ему работу…
Кайзер помолчал, обдумывая эти слова. Потом — показал рукой на стул, самый обыкновенный стул.
— Присядьте.
Ирлмайер сделал то, что ему сказали
— Доктор Марвиц… — кайзер немного помолчал — доктор Марвиц отрекомендовал вас, как человека достойно несущего свою службу и не склонного доверять слухам. Однако, ваша история, кратко пересказанная мне доктором Марвицем… вызывает сомнения. Уж слишком она неправдоподобна. Вы не могли бы мне сказать, доктор Ирлмайер — а как вы сами оцениваете достоверность этой истории?
Вопрос опасный. Очень.
