Водитель - протянул мне свою Беретту - новейший автомат с корпусом из пластика, механизм которого во многом позаимствован у нашего автомата Калашникова. Это был автомат в комплектации для специальных сил - полностью автоматический огонь и отсечка по два на выбор, керамический, а не стальной пламегаситель, более толстый ствол, пригодный для того, чтобы выдерживать интенсивный автоматический огонь, передняя рукоятка для удобства удержания. Вместо обычного магазина здесь стоял четырехрядный, на шестьдесят, а наверху, на прицельной рамке - была смонтирована комбинация из голографического прицела EOTECH и магнифайера, откидной тактической лупы, дающей трехкратное увеличение, на стволе - надетый на пламегаситель быстросъемный глушитель, сделанный из титанового сплава. Автомат был чужой - но он принадлежал бойцу подразделения спецназа и я был уверен в том, что его содержали как следует.
- Как пристрелян?
- На сто.
Типичная пристрелка для тех, кто прошел Персию - сто метров, обычная дистанция для уличных боев.
Фургон затормозил, поворачиваясь и перекрывая дорогу.
- Держаться за мной!
Навыки вспомнились сразу - это как ездить на велосипеде, стоит раз научиться держать равновесие и больше ты это не забудешь. У багажника Альфы - на коленях стоял человек, в котором я опознал Луку, младшего сына барона и стрелять не стал. А вот фургон с открытой дверцей представлял серьезную опасность - я не видел, что в нем и кто в нем и поэтому сделал несколько выстрелов, и точно так же сделали несколько выстрелов по фургону еще двое. Теперь там живых оставаться не могло.
Впереди, за фургоном загремели автоматы...
- Этого живым! - крикнул я по-русски и побежал к фургону, чтобы укрыться за ним при стрельбе.
Калабрийцы так ничего и не поняли, что произошло с ними.
В их понимании - стрельба ассоциировалась с грохотом, они никогда не видели глушителей. Все, что отделяло их от цели - бронированная Альфа и один человек, стреляющий из-за нее из пистолета. Это было практически ничто для вооруженных и решительных людей.
Они открыли шквальный огонь из всего, что у них было, и подавили стрелка за машиной. Потом бросились бежать к Альфе - спину никто не прикрывал, потому что военными они не были.
Они добежали до машины - и тут обнаружили, что в машине закрыты все четыре двери. Шофер - успел затолкнуть раненого барона в машину и захлопнуть двери. Теперь это была крепость.
Один из боевиков дал очередь по стеклам - и злобно выругался. Стекла не поддались. Они покрылись белесыми разводами - но не поддались
- Давай гранату! - крикнул он
И это были последние его слова...
- Справа чисто!
- Слева чисто!
Я подошел ближе к машине. Надо было быть готовыми убираться отсюда...
Стрелки - вповалку лежали у машины. Они забыли о первом правиле стрелка "прикрой свой зад" - и за это поплатились. Косматые, грязные, в рабочей одежде, на вид около тридцати - типичные исполнители мафии. Или ндрангеты или еще чего-то в этом роде. На юге - в каждой провинции Италии своя мафиозная группировка.
- Чисто по фронту!
Я дернул дверь машины - не открывается. Заперто. За капотом лежал водитель - мертвый, как вчерашняя рыба, даже пульс проверять не надо. Вздохнув, я обшарил его карманы, достал ключ. Открыл дверь машины, приложил два пальца к шее барона... живой.
Значит, воюем.
- Санитар! Санитара сюда! И двигаем к поместью, живо! Столкните лишнее с дороги!
В каждом экипаже военно-морского спецназа обязательно есть боец с навыками полевого санитара, у него должен быть медицинский материал для обработки как минимум десяти полевых ранений. А в группу, действующую в отрыве от остальных сил противника - должен быть включен как минимум фельдшер, умеющий проводить операции в полевых условиях...
- Может быть, вытащить его оттуда...
Фельдшер повернулся ко мне, руки его были в крови.
- Не стоит. Его надо в больницу и как можно скорее. Серьезная потеря крови, три пулевых ранения. Одно задело... крупный сосуд.
- Стабилизируйте его.
Барон с закрытыми глазами что-то невнятно пробормотал.
- Постойте-ка...
Я сунулся в машину, чтобы лучше слышать.
- Что он говорит?
- Нет больница... похоже так. Не нужно в больницу.
Я его понимал. На его месте - я бы тоже не жаждал попасть в больницу. В больницу, где белый халат придает необходимую анонимность, где куча входов и выходов и постоянно куча незнакомых людей - проникнуть киллеру легче всего.
- Держите его. Если нужна кровь - я сам готов ее сдать. Везем его в поместье...
- Есть.
Луке - казалось, что он сходит с ума.
В доме хозяйничали русские. Их было несколько, вооруженных оружием, которое Лука никогда не видел: оно было похоже на пехотные автоматы, но было каким-то другим... черным и страшным, увешанным какими-то приспособлениями, назначения которых Лука не понимал. Но он знал одно - русские расправились с остающимися в живых калабрийцами меньше, чем за минуту. А это значило, что с ними нужно считаться - на Сицилии понимали силу и уважали сильных. Тех, кто без лишних слов расправлялся с врагами.
