С двенадцати часов самые дешевые телефонные разговоры. Задумчиво смотрю в ночное небо. Жду полночи. Каждые десять минут мимо проплывают сверкающие точки самолетов. Раньше я путала их с падающими звездами, торопилась загадать желание, пока не поняла, что воздушная трасса проходит неподалеку от моего дома.
Полчаса назад звонил Эфраим. Мы говорили о глубине религиозного знания. Он убеждал:
– Двухлетний ребенок подставит пальчик к огню, обожжется и больше не будет этого делать. Малыш незнаком с законами термодинамики, однако у него уже есть свое знание об огне. Семнадцатилетний юноша уже знает о силе огня. Он знает, что существуют ожоги разной степени. Сорокалетний мужчина понимает, что если серьезно обожжет палец, то не сможет работать, содержать семью, кормить детей. Казалось бы, незначительная вещь может в корне изменить его жизнь.
– Именно это и происходит с тобой сейчас. Ты постиг новый уровень знаний, чувств и теперь не можешь жить по-прежнему. Потому так охотно помчался в армию.
– Меня призвали, – слабо защищался Эфраим. Внешне это выглядело чистой правдой... Старинные часы бьют полночь. Вхожу в Интернет.
Ринат направила глаз видеокамеры на сияющий бриллиант магендавида.
– Привет, родная! Хотелось бы увидеть тебя, а не подвеску.
– Привет, Синди! – Сестра сияет не меньше бриллианта. – Я так соскучилась!
– Я тоже.
– Даже подумываю продать клуб и переехать в Иерусалим.
– Здравая мысль...
– Наоборот. У меня ведь нет никакой специальности.
– Зато есть организаторские способности. Окончишь курсы. Сватовства, например. У тебя это хорошо получается.
– Что, свадьба не за горами?!
– Оставь, у меня трудный случай.
– А у кого он легкий? Ну, так что с Эфраимом?
– Сплошные панегирики его святой жене.
– Но ведь он мечтает о ребенке. Так забеременей и сознайся в слезах!
– – Ринат, мы же не в театре.
– Ну и что, нормальная женская хитрость, старая, как сама жизнь. Нужно бороться за мужчину, а не быть покорной овечкой. Вот жена его, между прочим, борется.
– Чем это, интересно?
– Хотя бы своей святостью.
– Унизительно цепляться за мужика с помощью ребенка.
– Конечно, легче смотреть на звезды и загадывать желания, чтобы кто-то наверху за тебя все сделал, а ты будешь выглядеть гордой и благородной.
– Ринат, не выкраивай на меня свое платье, лучше постарайся разглядеть мое.
– Твой король голый и жалкий.
– Да, ты права. Мой король плачет, глядя в черное небо...
– Когда ты виделась с Эфраимом?
– Три недели назад. Он сейчас в армии.
– Наивная дурочка! Разве можно позволять мужчине такие долгие расставания. Отношения-то абсолютно непонятные!
– Ринат, у меня впечатление, будто по ошибке попала в Бюро добрых советов. Может, хватит?
– Мужчину нужно держать на коротком поводке, в дистанции обозримого видения, иначе кто-нибудь другой перетянет. Поезжай к нему немедленно! Нагрянешь – нежная, неожиданная, как Красная Шапочка.
– Может, как папа Карло? Если честно, мне хочется закрыть эту историю.
– Может, ты его не любишь?
– Наверное, недостаточно, чтобы пытаться совершать действия, на которые не способна. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
– О чем? Есть ли жизнь на Марсе?
– Нет... Например, о сокровенных желаниях.
– Чего ты хочешь?
– Не знаю точно... Водки выпить.
– Глупо чокаться о компьютер.
– Попробуем?
– У меня «Смирновская».
– И у меня. Хорошее совпадение!
Разливаем ледяную жидкость в хрустальные рюмки, лихо выпиваем залпом. Сибирская школа... Когда нам было шестнадцать и пятнадцать, родители боялись, что в молодежной компании парни напоят нас и мы наделаем глупостей. Отец научил меня и Ринат пить водку и не пьянеть. В двадцать семь пришлось переучиваться. Какой смысл употреблять алкоголь, если это не помогает расслабиться, отключиться от проблем хотя бы на короткое время...
Сестра исчезает в голубом пространстве компьютера, и я делаю то, что трезвая не позволила бы себе никогда.
– Але! Але!..
– Ришар?
– Синди, час ночи, что с тобой? Где ты?
– Дома. Ришар... я...
– Почему ты опять называешь меня Ришаром?
– Хочется. Я... люблю тебя.
– Я тоже, девочка моя.
– Нет... Я хотела сказать другое.
– Что?
– Ришар, я беременна. У нас будет ребенок.
– ... Нет. Ребенка не будет...
– Ты же говорил, что мечтаешь о сыне.
– Да, Синди, я мечтаю о сыне как о самом большом счастье в моей жизни, но не от тебя, а от Равиэлы. Вспомни наши первые встречи, каждый раз я пытался объяснить тебе это. Внушить, что никогда не смогу бросить жену. Никогда. А ты не давала мне говорить, требовала не рассказывать о ней, злилась, просила не думать о будущем, жить настоящим. Вспомни, сколько раз я пытался быть с тобой честным! Предупредить, уберечь от ошибок! Бог покарал меня! Нельзя! Нельзя изменять жене!..
Голос Эфраима дрожит. Мне кажется, он едва сдерживает слезы. Эх, Ринат! Отключаю телефон, раздеваюсь, ложусь спать...
