Гигант задумался.
— Я хочу свободу, — подумав, произнес он.
— Ты ее получишь, Айюм. Только для себя?
— Нет, для меня и моей семьи. У меня два брата в отряде.
— Хорошо, я выплачу тебе сто тысяч космо и отпущу на небольшом корабле, после того как мы наведем порядок на станции. Унблаго и его отряды нам помогут. Ты согласен помочь нам?
Айюм кивнул.
— Что от меня требуется? — спросил он.
— Завтра я соберу совет, объявлю им о смерти отца и возьму власть в клане в свои руки. Тебе и Унблаго нужно будет навести порядок на станции и загнать в модули разбежавшихся людей. Потом обеспечить погрузку на корабли имущества. Как только это будет сделано, ты получишь корабль и космо — и лети куда хочешь.
Айюм снова кивнул.
— Я сделаю это, госпожа.
— Можешь называть меня Арнура, Айюм. С этого момента ты и твои братья — свободные люди…
Покинув медблок, Сюр не пошел в лабораторию, где работали профессор и Гумар. Он вдруг отчетливо осознал, что как руководитель большого коллектива он профнепригоден. Он был эмоционально и морально чужд всякой форме коллективизма, тем более он не видел себя в роли управляющего большим коллективом, и только обстоятельства непреодолимой силы заставили его организовывать вокруг себя ядро будущей коммуны. Он своим звериным чутьем понимал, что это необходимо.
На первых порах он втянулся в это, приложил массу усилий, и теперь, когда столкнулся с первыми трудностями управления, необходимостью принимать решительные меры, он испытывал страх принять неверное решение. Он сдулся и чувствовал себя бессильным. Сюр, явственно осознавая свое бессилие, понуро шагал по коридорам корабля, чтобы остаться одному в своей каюте и напиться. Чтобы забыться и хоть один вечер не думать о возникших проблемах, которые он был не в силах решить.
В его маленькой коммуне, в которой было «три с половиной» человека, появился гад, который расстраивал его планы, а он не знал, как найти затесавшегося врага и что с ним делать. Оказалось, что под подозрением находятся все, кроме него. От осознания того, что это может быть правдой, его воля надломилась.
Сюр зашел в каюту, заперся, достал бутылку коньяка и налил полстакана. Тупо посмотрел на стакан и залпом выпил. Поморщился, прислушался к своим ощущениям и еще налил. Поднял стакан, посмотрел на свет сквозь янтарную жидкость и снова выпил одним глотком.
В голове зашумело, но покой так и не пришел. Хотя пришли мысли, что надо как-то снять с себя груз управленческих решений. Сюр склонил голову, пытаясь поймать ускользающую мысль, и машинально налил еще. Ища помощь в стакане с коньяком, выпил для просветления ума и в туманной задумчивости, глядя на полупустую бутылку, задремал. В дреме он услышал голос дяди Изи, адмирала, который что-то негромко внушал его отцу. Сюр напряг слух и стал прислушиваться к их разговору. Он сквозь прикрытые веки видел террасу дачи, где в плетеных креслах сидели его отец и дядя Изя. Адмирал маленькими глотками пил коньяк и твердо по-военному рубил.
— Михаэль…
Сюр знал, что настоящее имя отца Михаэль, но в паспорте у него было написано Михаил, и отчество Валерий Штерн, ставший по прихоти друзей Сюром, тоже получил Михайлович, за что бабушка всегда упрекала отца: «Нельзя отрываться от родных корней, сынок. Те, кто так делает, засыхают, не принося плодов».
— Ты должен гордиться тем, что ты из колена Данова… — это был дядя Изя и сейчас он говорил с отцом. — Посмотри на моего внучатого племянника Исраэля… Ты ученый, у тебя есть время только на научную работу, — хорошо поставленным командным голосом говорил дядя Изя. — Все остальное должны делать и решать твои помощники. Переложи часть ответственности на них… — Отец что-то буркнул в ответ. Сюр не расслышал, но услышал, что сказал дядя Изя: — Что значит не доверяешь? Давай задание, определи степень компетенции. Как я могу командовать эскадрой без капитанов корабля?..
И тут Сюр вздрогнул, проснулся, видение отца и дяди Изи исчезло, а он понял, что все время сквозь прикрытые глаза смотрел на бутылку.
— In vino veritas! — воскликнул Сюр. — В вине есть истина, — перевел он на общий язык.
«Мне нужен компетентный управляющий коммуной, который возьмет на себя административную текучку, решение кадровых и оперативных вопросов. За собой я оставлю стратегию и контроль», — решил Сюр.
— Спасибо, дядя Изя, — прошептал он и моментально успокоился. «А что, собственно, произошло? — спросил он сам себя. — Мы обнаружили и купировали происки врага. Это хорошо. Он не успел глубоко проникнуть. Его с нами нет, потому что здесь его агент влияния, Ева. Он остался на станции. Вернемся и разыщем супостата». Сюр налил еще полстакана коньяка, жахнул залпом и, встав с кресла, не раздеваясь упал на кровать.
