– Ты не видел её. Ты не слышал её тогда. Она на себя похожа не была… – Павел поднял голову и произнёс тихо, глядя сквозь пространство. – Как будто маску с лица сняла…
– Или, наоборот, одела. Услышь ты меня наконец! – Денис несколько раз постучал ладонью по столу. – Она соврала тебе! Я представляю, что между вами началось, когда она захотела забрать Эмму с собой, а ты её не отдавал!
– Всё не так просто, Дэн… – сказал Павел, продолжая смотреть в пустоту. – Ведь я с самого начала хотел заставить её испытывать ко мне то, что невозможно заставить испытывать. Но я смог лишь заставить её научиться притворяться. Только мне это ненужно.
После этих слов на лице Дениса Павел разглядел растерянность, но она быстро исчезла, уступив место прежней уверенности.
– Нет, Тебе меня не переубедить, – вставая с кресла, сказал Денис. – Ты вбил себе это в голову потому, что больше всего боялся потерять её именно таким образом. И теперь, когда это случилось в реальности, тебе проще всего сделать из этого такие выводы. Говорю тебе, будь ты ей настолько ненавистен, она ушла бы от тебя давным-давно. Какой смысл ей было терпеть тебя столько времени? Тебе нужно взять себя, наконец, в руки! И ты сам отлично знаешь, как тебе надо действовать. Не мне тебя учить.
Он развернулся и направился к двери.
– Нет. Научи меня, – Павел посмотрел на него исподлобья, когда Денис снова развернулся к нему. – У меня совсем пусто в голове, а у тебя холодный рассудок. Ты соображаешь ясно. Если я действительно для неё ничего не значу, то она должна дать мне это понять.
Денис выдержал длинную паузу, прежде чем сказать:
– Если ты на самом деле ждёшь от неё только этого, то я тебя уверяю в том, что тебя ждёт большой сюрприз.
***
Ближе к вечеру Аэлите позвонили из суда и сообщили, что заседание по её иску состоится завтра в одиннадцать часов дня.
Сейчас она скорее была озадачена, а не рада этой новости.
В её голове творился жуткий бардак. Она думала о прошедшей ночи весь день. После того как они с Павлом наконец сказали друг другу всё, что накопили за эти годы, Аэлита уже не могла представить, что придёт в суд и будет пытаться отнять у него дочь.
Теперь ей просто нужно было время, чтобы окончательно понять, чего она на самом деле хочет. А завтра ей предстоит выступать в суде и говорить о своих конкретных желаниях, которых у неё на данный момент не было. Что же ей делать?
Максим вернулся поздно вечером, и Аэлита сообщила ему о дате суда. В это время они сидели на кухне, и пили чай. Аэлита наслаждалась этим моментом. Ей почему-то было так спокойно, когда она держала в руках чашку ароматного горячего чая и чувствовала его согревающий вкус. Ей казалось, что сейчас она была в безопасности.
– На этот суд я пойду вместе с тобой, – сказал ей Максим, поднося к губам белую кружку, а потом вдруг спросил:
– Если ты конечно всё ещё хочешь идти на него? – его взгляд в этот момент изучал поверхность стола в красной скатерти.
– Я… я не знаю, Максим, – проговорила Аэлита, поставив свою чашечку с блюдцем на стол. – Видишь ли, сегодня я поняла, что никогда не выиграю это дело.
– Ты сказала Павлу, что Эмма его дочь?
