Аэлита подумала о том, что это был неплохой шанс потянуть время. Неизвестно конечно, что именно задумал Павел, но может быть его слова помогут как-то разрешить эту ситуацию.
Она открыл рот, чтобы ответить, но Павел вдруг её перебил.
– Ваша честь, разрешите? – Павел встал. – Я должен кое-что добавить, потому что истица не в курсе этого. Дело в том, что вопрос, который я хотел бы с ней обсудить касается нашей дочери.
Аэлита сморщила лоб и посмотрела на Павла, склонив голову набок. Только бы с Эммой было всё в порядке!
Павел продолжил:
– Если истица не согласится, то своим отказом она продемонстрирует всем нам своё истинное отношение к дочери. Я думаю, в этом не может быть никаких сомнений.
Судья задержал на Аэлите свой взгляд, и она встала.
– Если дело действительно касается моей дочери, то я, конечно же, согласна.
***
Высокий и худощавый судебный пристав повёл их куда-то по коридору. Когда они проходили мимо Максима и родителей Павла, Аэлита заметила недоумение на их лицах. Она жестом показала Максиму, что всё в порядке. Такой же жест сделал Павел, посмотрев на своих родителей.
– У вас есть двадцать минут, – сказал им пристав, и открыл перед ними дверь небольшого кабинета.
Аэлита понятия не имела кому мог принадлежать этот кабинет, но обстановка в нём была рабочая. В центре располагался огромный стол, по всей площади которого лежали пачки бумаг.
– Что с моей дочерью? – спросила она, сжав кулаки.
Павел в ответ улыбнулся в пол и тихо произнёс:
– Аэлита, нехорошо уходить не попрощавшись…
– Спрашиваю ещё раз, что с моей дочерью? – Аэлита повысила голос.
– С
– Тогда зачем ты?.. О, господи…
Она вдруг всё поняла и ещё сильнее сжала руки в кулаки.
– Аэлита, признайся, ведь ты сама не знала, зачем приехала сюда. Я наблюдал за тобой. Такой напряжённой и растерянной я тебя ещё не видел.
– Это всё потому, что я… я уже ничего не знаю… – она резко дёрнулась с места. – Я хочу уйти отсюда!
Павел заградил ей путь у самого выхода.
– Аэлита, ты не можешь уйти по той простой причине, что суд думает, что ты согласилась на этот разговор из-за дочери. А если ты уйдёшь, когда с момента нашего разговора не прошло и минуты, то я заставлю судью поверить, что ты отказалась слушать новости о дочери.
– Ты по-прежнему хочешь забрать у меня Эмму? Даже несмотря на…
– Несмотря на что? – спросил Павел и впился в неё своими зелёными глазами.
– Несмотря на то, что мы с тобой всё выяснили. Я надеялась, что теперь мы сможем сами со всем разобраться.
– Хорошо. Давай разбираться. Именно для этого я нас сюда и затащил.
Аэлита нервно провела рукой по лбу. В кабинете было жарко. Она вдруг почувствовала, что ей здесь тесно и как будто мало воздуха. Но это было не из-за жары.
Она сняла верхнюю кофту и осталась в трикотажном платье-рубашке фиолетового цвета. Поправив поясок на талии, она прошла ближе к столу.
– Я не хочу сейчас ни в чём разбираться, – Аэлита подвинула бумаги и села на стол. – Я очень устала.
Павел по-прежнему не отводил от неё взгляд. Он сел рядом с ней. Аэлита сразу отодвинулась от него.
Просидев в молчании пару минут, она спросила:
– Скажи, как Эмма? Я обещала ей, что больше не уйду.
– Эмма мудра не по годам. Она умнее нас всех вместе взятых. Можешь не волноваться. Она не страдает из-за твоего отсутствия.
Аэлита отвернулась от него в сторону: в горле у неё застрял комок. Она почувствовала, что Павел взял её за руку.
– Эл, прекрати мучить себя и всех. Хватит…
– Я не хотела никого мучить, – пробормотала она, – я не знаю, с чего всё началось… не знаю…
– Тогда тебе об это скажу я! – Павел дёрнул её за руку и развернул к себе, схватив за плечи. – Всё началось с того момента, когда ты предпочла скрывать то, что я стал для тебя что-то значить.
– Нет, нет… Это не так. Ты не должен так думать. Позавчера я осталась с тобой, потому что обещала, – она опустила глаза вниз. – Мы же договорились с тобой…
– Обещала? Ты уверена, что дело только в этом? Может быть напомнить тебе, как ты за позавчерашнюю ночь несколько раз отключалась… А как мне приходилось прикрывать тебе рот, чтобы ты не перебудила весь дом…
– Хватит… – она мотала головой из стороны в сторону, не осмеливаясь смотреть ему в глаза.
– А как ты просила меня дать тебе поспать, а я тебе этого не позволял…
– Пожалуйста, перестань… – она тяжело задышала, попытавшись слезть со стола, но Павел крепче ухватился за её плечи, и ей пришлось остаться на месте.
– Аэлита, посмотри на меня, пожалуйста.
Но она не смогла этого сделать. Тогда его руки отпустили её плечи и, коснувшись висков, его пальцы вплелись в пряди её чёрных волос. Ей пришлось поднять на него глаза, но её взгляд был мечущимся.
Он продолжил:
– Скажи, что тебя заставляет врать самой себе? Ты же всё прекрасно понимаешь. Но почему ты не признаёшь этого? Ответь, что тебе мешает?
