– Он сказал, что на вчерашней вечеринке вы, выпив всего один бокал коктейля, опьянели так, что не смогли даже сами идти, и ему пришлось нести вас на себе. А я ему говорю: «Чего же ты хотел? Как ты мог вообще дать девочке даже притронуться к спиртному, когда она вот уже несколько дней почти ничего не ест?» А потом я хотела добавить про то, что я ему об этом уже говорила, а он не слушал, да язык у меня не повернулся. Я как сказала про то, что вы не едите, так Павлик просто застыл на месте. Точно в мумию превратился. Я ему: «Павлик, Павлик…», а он головой потряс, а потом заговорил так, что я испугалась.
Маргарита Васильевна неожиданно замолчала. Аэлите показалось, что она переводила дух от собственного рассказа.
– И что же он сказал? – спросила Аэлита, отправляя в рот оладушек, вымазанный в сметане.
– Он не сказал, а дал нам всем приказ, чтобы мы вас не оставляли ни на минуту, – продолжила женщина.
– Это для меня не новость, – отмахнулась Аэлита. – С тех пор как я в этом доме, то постоянно чувствую себя здесь как в тюрьме.
– Милочка, да вы не поняли, – Маргарита Васильевна вздохнула. – Он позвал меня и приказал, чтобы вся прислуга следила за тем, чтобы вы ели минимум пять раз в день, спали не меньше десяти часов… потом, чтобы вы были постоянно чем-то заняты… И ещё… это он особо подчеркнул – чтобы мы постоянно проверяли вашу комнату, на случай, если вы будете сидеть в ней в полной темноте. Странно, правда?..
– Да… – протянула Аэлита.
– И говорил он это так, что у меня замерло сердце. Он даже грозился уволить нас, если вдруг мы что-то сделаем не так. Никогда его таким не видела. Господи… ещё что-то было… Ах, да, – женщина улыбнулась. – Он сказал, что на случай, если вы захотите прогуляться по Москве, то машина и водитель в вашем распоряжении.
Аэлита замахала головой:
– Постойте. Что всё это значит? Он что… куда-то уехал?
– Конечно. А вы что не в курсе? Ему нужно защищать какого-то парня, который живёт, кажется… в Сочи, верно?
– Да-да… – ответила Аэлита, разглядывая пол.
Сначала ей показалось, что она это слышала впервые, но потом вспомнила, что Павел однажды говорил ей, что собирается в Сочи. Аэлита готова была расцеловать пожилую женщину. Какое счастье, что он уехал именно сейчас!
– А он случайно вам не говорил… – произнесла Аэлита, кусая губы, – он надолго уехал?
Маргарита Васильевна покосилась на неё и в её глазах Аэлита заметила такое осуждение, что чуть было не испытала чувство стыда.
– Он сказал, что точно не знает, потому что едет не просто на судебное заседание. Сначала ему нужно будет выяснить детали этого дела. У него даже документы не готовы. В общем, нашего Павлика не будет с нами около двух месяцем, – со вздохом заключила женщина.
– Двух месяцев?! – громко переспросила Аэлита.
Осуждение в глазах женщины удвоилось. Но через две секунды она пожала плечами, как будто ей вдруг стало всё равно, а потом произнесла:
– Вот именно… два месяца… Может, хотя бы в море там искупается… Ну, ладно, вы тогда доедайте. – Маргарита Васильевна сделала паузу для привлечения внимания. – Только ради бога съешьте всё-всё. Если Павлик узнает…
– Не волнуйтесь, я вас не подведу, – попыталась успокоить Аэлиту женщину и та сразу встала с краешка кровати и вышла из комнаты.
Аэлита, поглощая порезанный банан, кусочек за кусочком, подумала о том, что эти два месяца будут для неё как долгожданный отпуск после трудной работы.
Вчера спиртное сыграло с ней в злую шутку. С одной стороны, оно придало ей смелости, и она смогла согласиться на поцелуй с этим Носиком. Она была рада, что сделала это. Павел наконец получил по заслугам! Ей было приятно видеть его таким взбешенным, выбитым из колеи и не владевшим ситуацией. Но с другой стороны…
Аэлита перестала есть и провела рукой по волосам.
Что только на неё нашло? Во всём был виноват этот дурацкий коктейль! Но Аэлита не могла заставить себя поверить в то, что ей не понравилось то, что между ними произошло. В те минуты Павел стал другим. Он был таким заботливым и нежным. Аэлита в принципе не могла подумать, что он способен быть таким. Хотя, нет. Что-то подобное она в нём уже видела раньше. Это случилось в ту ночь после ужина с его родителями, когда она едва не согласилась стать его. Да уж… Лучше бы она сделала это тогда, и их первая ночь, возможно, не стала бы для неё таким мучительным воспоминанием. Но что толку было теперь об этом думать…
Ей пришла в голову мысль о том, что может быть у её мужа две маски? И как раз его настоящего она видела только в эти две ночи? Но чаще почему-то на нём была маска безжалостного эгоиста… Какая чушь! Всё это коктейль!
***
После завтрака Аэлита переоделась в платье с ярким цветочным принтом и свободной юбкой и решила отправиться в маленькое путешествие.
Конечно она могла это сделать раньше: Павел не был против её выхода из дома. Но у неё никогда не было на это настроения. А сегодня от мысли, что Павел был где-то далеко, ей стало так легко и свободно. Аэлите захотелось осмотреть Москву и побывать везде, где только можно.
