Сборник небольших зарисовок, который продолжает повествовать об одном очень многогранном чувстве — любви.
A-bomb — Атомная бомба (англ.)
***
Это случилось на втором курсе университета: Усаги только-только распознала вкус студенческой жизни, когда неожиданное событие буквально перевернуло её жизнь с ног на голову.
Была глубокая осень, когда листья с деревьев уже облетели, а снег всё никак не торопился хотя бы капельку припорошить голые скромные ветви деревьев. Чаще всего в Токио зима была по большей части календарная и редко когда баловала японцев сугробами или хотя бы парочкой сантиметров пушистых снежных хлопьев.
У Усаги тогда отменили последнюю пару: преподаватель неважно себя чувствовала и отпустила студентов домой, задав, правда, кучу домашних заданий сверх уже положенного. Решив, что она всё-таки успеет до возвращения Мамору с работы приготовить ужин, Усаги бодрой рысью пробежалась по магазинам, купив всё самое необходимое, и уже бодро направлялась к родной многоэтажке, как чей-то до боли знакомый голос окликнул её.
— Уса-аги!
Вынурнув из мыслей о любимом муже и о том, что бы приготовить ему, Усаги покрутила головой, пытаясь понять, откуда шёл звук, однако вокруг никого практически не было: только дворник подметал улицу, да стайка школьниц лет четырнадцати толпилась у ларька с пирожными.
— Показалось, что ли, — нахмурилась она.
Напоследок оглядев окрестности и пожав плечами, Усаги поскорее пошла домой. Поздоровавшись с консьержкой, она прошмыгнула в лифт и вскоре была уже на нужном этаже. И пока Усаги возилась с замком, ей как будто бы слышался призрачный смех, но она списала его, отмахнувшись как от надоедливой мухи, на доносящийся шум из соседних квартир.
За хлопотами по дому и приготовлением ужина незаметно пролетели часы. Мамору должен был вернуться с минуты на минуту, и Усаги с нетерпением ждала его, мечтая обнять и поцеловать: хоть они и виделись с утра, она всё равно безумно скучала по нему, когда они находились порознь.
— Усаги!
Девичий голос застал Усаги врасплох как раз в тот момент, когда она заваривала чайник. Усаги громко ойкнула и выронила керамическую крышечку из рук. Подхватить она её, разумеется, не успела, и та с грохотом упала на стол, из-за чего маленький кусочек откололся и улетел куда-то в сторону.
— Вот же зараза, — проворчала Усаги.
Она принялась шарить взглядом по кухне, пытаясь понять, куда же мог подеваться осколок, и внезапно обомлела, заметив неподалёку от себя полупрозрачный силуэт.
— Чур меня, чур, — выдавила Усаги, на автомате принимаясь искать брошку для превращений: несмотря на то, что она уже давненько не трансформировалась, привычные рефлексы так просто было не выжить.
— Эй, эй, я на минуточку! — воскликнуло… нечто и подплыло чуть ближе к настороженной миссис Чиба.
— А ну-ка, — Усаги сделала шаг назад и, сдвинув брови к переносице, выставила руку вперёд, покачав указательным пальцем. — Ни шагу ближе, иначе покараю.
— Не нужно, — покачал головой полупрозрачный силуэт. — Карать меня во имя Луны потом будешь, лучше выслушай.
— Что. Ты. Такое, — выдавила из себя Усаги, борясь с подкатывающей к горлу тошнотой: воспоминания о прошлых ужасах битв встали перед ней с оглушительной чёткостью, как бы Усаги ни старалась забыть о них все эти годы.
Призрак добродушно усмехнулся и покачал головой:
— Не узнаёшь, бака-Усаги? Ну, разумеется. Я, наверное, выгляжу отвратительно в твоём времени, но прости, от меня этот облик не зависит. Да я даже не знаю, как ты меня видишь-то.
— Прости?
Усаги вопросительно приподняла бровь, силясь разглядеть хоть какие-то черты в странном приведении. И неожиданные то исчезающие, то появляющиеся черты внешности, как и знакомый до чёртиков голос внезапно дали яркую подсказку, кто бы это мог быть. Да и упоминания о времени? Вот же чёрт возьми, нужно было сразу догадаться!
— Это ты прости, ма, не до разговоров сейчас, — призрак подёрнулся прерывающейся рябью. — Иначе ты по ушам мне надаёшь. Я тут нарушила пару правил и заглянула в это время, хоть мне и нельзя уже, но исключительно ради будущего благополучия. Дам тебе совет: не летите через две недели в Германию к Ами, не нужно. Ты же не выносишь самолётов, а тебе по пути будет плохо, так плохо, что добром это не кончится — по крайней мере, для кое-кого.
Усаги недоумевающе уставилась на силуэт, который постепенно стал исчезать, то мерцая, то практически исчезая, рвясь в некоторых местах.
— Что это значит? — нахмурилась она, не до конца понимая, к чему все эти разговоры.
— О, ты поймёшь! — воскликнуло это чудо-юдо и неожиданно запустило Усаги в лоб какой-то коробочкой, которая неожиданно оказалась материальной и оставила на коже красный след. — Ты же не хочешь попасть в больницу? Просто поверь мне.
И с тихим хлопком силуэт исчез.
Выразительно посмотрев на коробку в своих руках, Усаги сочно покраснела.
— Что ж, у меня вроде есть несколько минут, — задумчиво произнесла она и направилась в ванную.
