Давид помолчал, размышляя над словами. Не отрываясь от дороги, задумчиво кивнул:
– И всё же, я видел, что испугалась по-настоящему. Побледнела, дрожала. Боишься скандалов?
– Да, – глубоко вздохнув, грустно согласилась она, – С детства боюсь ругани и драк.
– Кто-то испугал? Родители при тебе ссорились? Выясняли отношения? Пьющие? – сострадательно поинтересовался мужчина, с сочувствием взглянув на неё.
– Нет, не пьющие, – категорично помотала головой. Пояснила: – Просто очень… э-э… темпераментные и вспыльчивые.
– Вот как… Похоже, держали тебя в ежовых рукавицах?
Выпитое вино и доброжелательный тон приятного собеседника придавали храбрости Лере.
Она вдруг разоткровенничалась. Бесстрашно и простодушно отвечала на вопросы.
Отважно рассуждала с чужим взрослым человеком о настолько сокровенных вещах, про которые с другими постеснялась бы вспомнить.
Пожаловалась сопереживающему слушателю на чрезмерную строгость и несправедливость родителей. И даже, что обманом улизнула в Москву призналась
Вздохнула и посетовала – насколько требовательной оказалась тётя – тоже не разрешала гулять допоздна.
А ведь Лерка совершеннолетняя! Нельзя так ущемлять человека.
– Ну правда же? – нахмурилась она, вопросительно смотря на собеседника.
Взбодрённая рассеянным кивком и брошенным непроницаемым взглядом, который расценила как поддерживающий, продолжила откровения.
С загоревшими глазами, чуть ли не повизгивая от щенячьего восторга, похвасталась нынешней независимой жизнью у дядьки. Рассказала о восхищении горой книг у родственника. Тем, что может читать хоть всю ночь напролёт. А потом полдня отсыпаться. Потому что тот такой же заядлый книголюб и прекрасно понимает азартную племянницу.
Как несомненное преимущество, весомо добавила:
– И никто не требует немедленно убрать книгу. И не наезжает с претензиями, что много прожигаю электричества.
Даже неловкое предложение руки и сердца Альгиса зачем-то обсудила. Впервые озвучила этот конфузный инцидент вслух.
Никогда ни с кем об этом не говорила. Ни с подругами, ни с сестрой. Хотя частенько вспоминала о странно завершившимся весеннем романе.
Ей было весело и безумно льстило внимание, с которым зрелый, дорого одетый мужчина общался с ней. Умный, доброжелательный.
И как бы к этому ни относилась, по факту – заступился и спас.
«Настоящий благородный рыцарь!» – уважительно покосившись на широкие плечи, улыбнулась Лера.
Марков с искренним интересом вникал в её рассказы. Комментировал некоторые особо занимательные моменты.
Мало того – активно задавал вопросы. За дорогу успел выпытать почти всё: чем увлекается, где и с кем живёт, дружит, про родителей, работу. Даже о том, как училась в школе и о планах на дальнейшее образование. Дал пару дельных советов.
То и дело отвлекался от дороги, с удовольствием наблюдая за её отзывчивой мимикой.
Эмоционально и с уважением говорил о присутствовавших на вечеринке людях.
В основном, по его словам, это были породистые и именитые личности: актёры, каскадёры, учёные мужи.
Хозяином мастерской был довольно известный художник со звучной фамилией, лауреат Государственных премий.
Сейчас большинство из гостей обсуждали работу над историко-приключенческим фильмом, который через несколько месяцев должен выйти в прокат.
Наконец машина свернула с оживлённой, насыщенной вечерними огнями и шумами улицы. Пропетляла в полумраке между зданиями и остановилась недалеко от подъезда.
«Как быстро и незаметно доехали», – печально вздохнула Лера, расстроено сморщив нос.
С признательностью посмотрела на располагающего собеседника. Не отказала в удовольствии напоследок кокетливо взмахнуть пушистыми ресничками. Щедро одарила улыбкой.
Которая, судя по тому, как дёрнулся мечтательно уставившийся на неё мужчина, проняла его до оживившихся внутренностей.
Лерка чинно поблагодарила за насыщенный вечер. Взялась за ручку двери, чтобы выйти.
По лицу замершего Давида скользнули замешательство и сожаление. Встрепенувшись, неуверенно попросил:
– Посиди ещё немного. Э-ээ… Может, на чай пригласишь?
Она расширила сверкнувшие удивлением глаза. Отпрянула, энергично помотала головой, отрицая предложение.
На чай? Малознакомого взрослого мужика? Вечером? Шутит?
Тот усмехнулся над такой всполошной реакцией.
Примиряюще пожал плечами:
– Не пугайся так. Пошутил я. Если не торопишься, и никто не ждёт, то давай ещё поговорим. Недолго.
Лера посветлела, непринуждённо кивнула:
– Не тороплюсь. Дома всё равно никого нет. Дядя на работе.
Она отцепилась от двери, поёрзала, располагаясь удобней на сиденье.
И с готовностью развернулась к повеселевшему водителю.
Лера не спешила. Даже немного огорчилась, что пришла пора прощаться.
Ей необычайно понравилось болтать с Татьяниным кавалером. Непостижимым образом он притягивал к себе. Рядом с ним чувствовала себя на диво комфортно и свободно. Не испытывала ни капли страха и скованности.
Хотя ещё не доводилось настолько долго наедине общаться со взрослым, вызывающим неудержимое влечение мужчиной.
