Как замечательно, что с Марковым, несмотря на его положение, можно оставаться естественной. Не тужиться, вызывая симпатию и хорошее впечатление.
Во-первых, у них не могло быть романа из-за огромного разрыва в возрасте и различия социальных статусов.
Во-вторых, он, хоть и отрицал это, но всё же состоял в отношениях с её лучшей подругой.
В-третьих, даже если бы захотела, такой человек не заинтересуется нескладной Леркой.
Почему-то от последнего пункта грустно кольнуло сердце. Странно…
Они, забыв про время, долго и живо болтали. Скакали с вопроса на вопрос, удивляли маленькими откровениями и безудержно смеялись. До слёз и ломоты в скулах.
Давид побывал в самых диковинных странах, многое повидал, испытал.
Образно и с удовольствием рассказывал о своих необыкновенных приключениях.
Знал о таких невероятных вещах и занимательных деталях, которые были неведомы рядовому советскому гражданину.
Лерка эмоционально реагировала: пугалась, радовалась, переспрашивала. Смело смотрела на Давида.
Он с доброй улыбкой и любопытством рассматривал юную, непосредственную собеседницу.
Зрачки таинственно мерцали. Ему явно не хотелось расставаться.
С удивлением обнаружили, что стрелки на часах приблизилось к полуночи и пора по домам.
Марков достал блокнот, попросил номер телефона, записал.
Засмотрелся на Леру. Несколько секунд тихо плыл взглядом по лицу.
Задумчиво остановился на приоткрытых, готовых к улыбке губах.
Покашлял, прочищая горло перед неудобным вопросом. Испытующе прищурился и вдруг лукаво спросил:
– А правда, у тебя не было парня?
Она непроизвольно вздохнула, потупилась и замялась.
Как это – не было? Что имеет в виду? Вроде бы был, засомневалась, вспомнив Альгиса. Не слушал, что ли её откровения? Рассказывала ведь. Или Альгис не считается?
Так и не разобралась – можно ли назвать их отношения коротким романом или всё же дружбой?
Парень один раз после дембеля приезжал в столицу.
Вдвоём сходили в кинотеатр «Октябрь» на Калининском проспекте. Прогулялись по Арбату. Потом поехали на ВДНХ, катались на лодке. Пообедали возле пруда в ресторане «Золотой колос».
К вечеру явились на семейное застолье к тёте Кате. И всё.
Лера уехала в Бескудниково, а молодой человек переночевал в Мытищах и вернулся на родину. Даже за руки в этот раз не держались. Никаких намёков и обещаний.
Кроме этого, за полгода, прожитого в Москве, регулярно наклёвывались какие-то мимолётные, малоинтересные знакомства. Сходила на несколько невнятных свиданий, которые так и не переросли в серьёзные отношения, чтобы назвать их романом.
Судорожно проглотив слюну, застенчиво покосилась на любопытного слушателя. Честно и неуверенно ответила:
– Я дружила с мальчиками… Недолго. Встречалась… Несколько раз.
Мужчина повернулся всем корпусом и внимательно слушал, наблюдая за отражающимися на подвижном лице размышлениями.
Прищурился сильней. Зрачки странно блеснули. Понизив голос чуть ли не до шёпота, тихо продолжил:
– Я не про это. Сколько тебе лет?
– Двадцать.
– Два-а-адцать, – растягивая слово, вдумчиво повторил он.
Медленно отвёл взгляд, побарабанил пальцами по рулю и ошарашил неожиданным вопросом:
– Секс у тебя был?
Лера ахнула, щёки вспухли пунцовым цветом. Резко отодвинулась подальше. Нахмурилась, гневно взирая на любознательного.
Наглец! А выглядел адекватным. И разговаривали нормально. С чего вообразил, что может задавать подобные вопросы?
Она сердито отвернулась. Решила, нужно немедленно встать и гордо покинуть машину.
Тот усмехнулся:
– Понял. А целоваться-то ты умеешь?
Ужас! Как возмутительно слышать беспардонные слова от чужого мужчины.
Насупилась, выпрямилась. Строго взялась за ручку двери.
Надменно процедила:
– До свидания!
Давид энергично придвинулся, задержал за рукав и бесцеремонно скользнул пальцами между пуговиц её пальто.
Лера обомлела, неверящим взглядом проводила нырнувшую в одежду руку, и не сразу поняла, что произошло. Только почувствовала, как тёплая ладонь быстро потрогала грудь, нежно обвела возвышающийся холмик и легла обратно на руль.
От неожиданности из горла вырвался какой-то хрипящий, как при удушении, звук. Немым истуканом уставилась в глаза бесстыдника.
С отчаянно скачущими бесенятами в чернущих зрачках Марков, глубоко выдохнув, удовлетворённо заявил:
– Есть. Маленькие, но есть. Твёрденькие. Весь вечер хотелось проверить, есть ли у тебя титьки.
Лера, в шоке от нахальства мужчины, ошарашенно открывала-закрывала рот, хватала исчезнувший воздух и захлёбывалась возмущением.
Ноги обмякли и отказали. Скулы щипало от жара.
Мысли сорвались, понеслись грохочущим табуном – в этом случае положено дать пощёчину? Или это глупо и театрально?
От потрясения зацепилась за единственное слово, не найдя ничего лучшего, чем тупо возразить:
– Не маленькие. Второй номер. Для комплекции с размером сорок два – нисколько не маленькие!
– У-у-у… Точно. Тогда не маленькие, – одобрил и расхохотался Давид.
Лера совсем растерялась. Сгорая от стыда, осознала: сморозила несусветную дичь.
В отчаянии закрыла лицо руками. Сжавшись, сердито приструнивала веселящегося мужчину:
