[62]
[61]
60
Утром в воскресенье Энн повезла меня в аэропорт, а Фрэн повела мальчиков на занятия по акробатике.
По радио обсуждали недавнюю новость — о том, как мэр одного городка покончил с собой на следующий день после того, как его бывшая секретарша предъявила ему обвинение в сексуальных домогательствах.
Или нет — о том, как шеф-повар повесился в пустом ресторане из-за того, что ему собирались предъявить обвинение в изнасиловании.
О том, как бывший муж возник на пороге бывшей жены и сказал, что уже проглотил таблетки и, если она не примет его обратно, он не даст ей отвезти себя в больницу.
Я заранее заготовила темы для разговора, чтобы избежать неловкого молчания в эти полтора часа в машине, но оказалось, что у Энн были свои планы. Мы только сворачивали с подъездной дорожки к кампусу, когда она сказала:
— Что надо понимать про Фрэн, она очень привязана к
Я подобрала с пассажирского сиденья кусочек фиолетовой луковой шелухи, оставшейся после какой-то поездки за продуктами, и теперь складывала его все мельче и мельче, чувствуя, как раз за разом аккуратно трескаются его волокна. Я сказала:
— Она хочет, чтобы я это бросила. Я в курсе.
— Я понимаю, получается, как будто она не согласна с тобой, говорит, что ты все выдумываешь. Она не хочет раскачивать лодку.
Я не смогла сдержаться и шумно выпустила воздух.
— Господи, — сказала я. — Это не вопрос чьего-то дискомфорта. Если Омар…
— Да, я понимаю.
— Смешно, — сказала я. — Это ведь Фрэн научила меня раскачивать лодки.
— Что ж. Просто это ее дом. Ты же понимаешь.
О да, я понимала — пусть и была с ней кардинально несогласна, — что Фрэн инстинктивно защищала Грэнби, как трутень всегда защищает улей. Я не могла представить, чтобы какое-то место имело такую власть надо мной. Когда мы с ней познакомились, я была, по существу, бездомной; Фрэн, напротив, никогда бы не оставила свой дом.
Пока другие первокурсники выясняли, где находятся различные классные комнаты, Фрэн показывала мне кладовку рядом с борцовским залом, где хранили лишние фрисби. Она показывала мне, где хранят спиртное для мероприятий, хотя мы никогда не трогали его. Она показала мне три маленьких надгробия в лесу — фермеров, умерших двести лет назад.
Знать все эти тайные места означало знать школу, чувствовать, что она по-настоящему твоя. Там было предостаточно таких мест, дававших тебе возможность уединиться, одной или с кем-нибудь.
Были такие места и в театре, которые к старшему курсу я считала своими: осветительная будка, комната светофильтров, кладовая реквизита, рабочий мостик. Я никого туда не приглашала; я бы орала каждый раз, как кто-то ставил бы куда-то банку с газировкой.
Была темная комната, где безраздельно хозяйничал Джефф, так что мы с Фрэн и Карлоттой там фактически прописались.
Был сарай спортивного инвентаря, но туда я редко заглядывала — слишком боялась мышей.
Был большой нерабочий камин в Джейкоби-Холле, перед которым стояло пианино, и этим периодически пользовались парочки, придвигая пианино вплотную к камину и обжимаясь там.
Был лес (с матрасами, да, но и с десятком других укромных мест: приметными пеньками, остатками кирпичной стены), хотя большая часть учебного года была такой темной и холодной, что земля либо конкретно промерзала, либо расползалась под ногами.
Были места под замком, доступные лишь храбрецам с контрабандными дубликатами ключей. Часто они проникали в классные комнаты учителей, живших вне кампуса; однако на третьем курсе мисс Арена застукала вот так Хорхе Карденаса с Ларен Уиллебранд, почти одетыми, но все же.
Были способы обойти комендантские часы, дверные сигнализации и дежурных учителей. Фрэн относилась к странной категории, поскольку технически училась на дневном отделении, но, в отличие от примерно двадцати школьников, которые каждый день ездили в школу, ее не выпроваживали из кампуса после начала вечерних занятий. Мистер Пелони однажды поймал ее в будний день, когда она переходила двор в десять часов вечера, и попытался напомнить ей о дисциплине, но Фрэн на это справедливо ответила, что другие дневные ученики, оставляющие кампус, не сидят по домам. Что, если ей нужно выгулять собаку? Что, если ее семья устроит барбекю у себя во внутреннем дворике? После этого она стала только смелее в своих перемещениях. В выпускном классе она придвигала стул к моему окну на первом этаже, и мы разговаривали.
