[43] «
[42]
[41]
[40]
[39]
[44] Имеется в виду песня Тома Петти Mary Jane’s Last Dance («Последний танец Мэри Джейн»), клип на которую рассказывает некрофильскую историю о том, как работник морга в исполнении Тома Петти похищает прекрасную покойницу в исполнении Ким Бейсингер, привозит ее к себе домой, одевает в старинное платье и танцует вальс при свечах.
34
В февральскую неделю третьего курса я осталась в кампусе.
Проучившись в колледже полсрока, я упомянула в разговоре с одной знакомой из Университета Индианы «февральскую неделю», а потом пояснила, что просто имела в виду февральские каникулы, и все равно она посмотрела на меня как на ненормальную. Была какая-то оригинальная история о том, что школа экономит деньги на отоплении, но на самом деле эти каникулы объяснялись загородными домами, специальными приглашениями и давлением со стороны старейших семей Грэнби, настаивавших на привычном порядке.
Как раз тогда я узнала, что на лыжах здесь каталась не только лыжная команда, все местные выросли, небрежно скользя по склонам. Однако любовь к лыжам не всегда служила знаком принадлежности к привилегированному классу: для кого-то лыжи означали детские поездки в Аспен, но для детей из Новой Англии они могли означать ближайшую горку с рыхлым снегом, подержанное снаряжение и несколько зачетов по физре.
Меня никогда не приглашали ни в чей лыжный домик, и спонсируемые школой образовательные поездки на Галапагосы и в Эверглейдс меня не интересовали. На первом курсе я улетела обратно в Индиану и провела холодную неделю, сидя перед телеком и избегая Робсонов. На втором курсе я осталась в общежитии и зависала с Фрэн, и мы решили повторить это на третьем. Будем только мы и кое-кто из иностранцев. Почти все, даже те, кто получали финансовую помощь, даже те, кто никогда не катались на лыжах, но пользовались достаточной популярностью, стремились побывать у кого-нибудь из вермонтских просто ради джакузи, выпивки и секса. (Во всяком случае, такая картина мне рисовалась по услышанным историям; оглядываясь назад, я представляю в основном похмельный просмотр мультиков, подростковую болтовню, сердечные терзания и споры о том, как лучше заказывать пиццу.)
В ту неделю в 1994-м мы с Фрэн обрадовались, что видик в общаге остался фактически в нашем распоряжении. Мы посмотрели «Сияние», «Дождись темноты» и отдельные серии «Твин Пикса» — все, что помогало нам прочувствовать атмосферу почти пустого кампуса. Я только начала увлекаться кино, и видеотека Хоффнунгов оказалась для меня настоящей сокровищницей.
Однажды вечером мы сделали перерыв от ужастиков и триллеров и поставили диснеевского «Робин Гуда», и за просмотром нам захотелось накрасить ногти. Я пошла в свою комнату за лаком и, открыв дверь, увидела Талию, лежавшую на своей кровати, прикрыв глаза рукой, а на полу валялась ее спортивная сумка Грэнби, из которой торчала одежда.
Она быстро села и сказала: «
Глаза и нос у нее покраснели.
Я сказала: «Ты не заболела?» Был четверг — странный день для возвращения. Занятия начинались только во вторник.
Она встала и принялась запихивать одежду из сумки в свой шкаф. «Скажем просто, что Робби Серено мелкий сученыш». Они с Робби встречались с ноября, я думала, у них все хорошо. Она указала на меня и прищурилась. «Не вздумай встречаться с Робби Серено. Он злобный сученыш и сексист». Она достала из сумки «Гамлета» и швырнула на стол.
Как я уже говорила, Талия при мне редко ругалась, поэтому мне хорошо запомнились ее слова. И еще из-за абсурдности самой идеи, что я могла бы встречаться с Робби.
Я поняла, что не стоит спрашивать, что он сделал. Я не была ее наперсницей, не входила в ближний круг. Но мое молчание побуждало ее говорить.
Она сказала: «Ему,
«Да уж, — сказала я, все еще стоя у двери. — Беспонтово».
Она перестала рассовывать вещи и уставилась на меня, как будто только что заметила. «В смысле, беспонтово?»
