Вернувшись домой, Карен вновь завела с детьми серьезный разговор. Она объяснила им, что снимки показали резкое ухудшение ее состояния, что отражалось и на ее самочувствии. Алисса поинтересовалась, насколько ее мучают боли, на что Карен ответила, что почти не мучают, однако из-за лекарств ей постоянно хочется спать. Она предупредила детей, чтобы они не путали ее сонливость с безразличием по отношению к ним. «Вы же знаете, что я всегда невероятно рада вас видеть». Эмили, как и прежде, была веселой и нежной, однако, казалось, чувствовала, что что-то не так. Она стала время от времени садиться рядом со своей мамой и гладить ее руку или приносила ей стакан воды. Карен частенько обнимала свою дочку и не уставала повторять, как сильно ее любит. Во время одной из последних консультаций Карен сказала, что Робби начал вести себя несколько отстраненно и отказывался разговаривать про ее болезнь, даже когда она его об этом просила. Она переживала, что он будет страдать после ее смерти, однако Джим помог ей осознать, что их сын всегда был проницательным и сильным. «Робби знает, что может спрашивать меня о чем угодно, так что я решила не настаивать с разговорами». Я восхищалась мужеством и рассудительностью этой прекрасной пары, а также их чутким пониманием того, как все воспринимается детьми.
Вскоре после этого Карен положили в хоспис. Это произошло, пока дети были в школе. Она была слишком слабой, чтобы оставаться дома, и ей требовалась помощь для выполнения самых элементарных повседневных задач, таких как прием пищи и личная гигиена. Тем не менее ее разум не подвел ее до самого конца. Я навестила ее в хосписе, и она спросила меня, сколько ей осталось. Мне было больно заводить этот разговор, но я честно сказала, что полагаю, что ее время на исходе.
В этот вечер дети пришли в хоспис навестить Карен. Джим объяснил им, в каком месте она находится и к чему им следует быть готовым. Он показал им фотографии ее палаты и трубок, через которые ей в легкие подавался кислород. Они с Алиссой согласились, что она выглядит сильно исхудавшей и совсем не похожа на ту маму, которую они видели всего несколько месяцев назад. Он объяснил Эмили, что мама больна и скоро отправится на небеса. Робби спросил, быстро ли она умрет, на что Джим ответил, что, по мнению врачей, именно так и будет, однако это избавит их маму от дальнейших страданий, так как ее болезнь не подлежит лечению.
Воспользовавшись идеей, предложенной самой Карен, Джим дал детям возможность выбирать: они могли либо навещать ее в хосписе, либо связываться с ней по скайпу. Он объяснил им, что мама понимает, как сильно их может расстроить поход в хоспис, и гордится ими за то, как хорошо они все это время держались. Алисса и Эмили выразили желание увидеть маму лично, однако Робби не был настолько в себе уверен, так что Джим взял с собой только девочек. Карен встретила дочек с улыбкой и сказала им, что чувствует себя нормально. Она представила их медсестре, которая очень лестно отозвалась об их маме и сказала, как сильно Карен ими гордится. Девочки приветливо улыбнулись такому комплименту. Эмили обвела палату взглядом и, к своему приятному удивлению, обнаружила на стене свои фотографии.
Алисса позже призналась Робби, что сильно нервничала, так как боялась, что мама будет плакать, однако была рада, когда увидела, что она в порядке. Это придало Робби сил, чтобы самому позже тоже навестить маму перед смертью. Мама была рада видеть его не меньше и объяснила, что нет ничего зазорного в том, чтобы чувствовать себя странно в этом месте, и он не обязан оставаться. Это позволило Робби без зазрения совести вскоре попросить папу отвезти его назад домой. Эмили приходила каждый день, однако большую часть времени играла с куклами во дворе.
В хосписе один из волонтеров предложил Карен записать на пленку памятные слова для своих детей. Карен медленно начала надиктовывать, однако вскоре слишком сильно разнервничалась, чтобы продолжать. Она сказала мне, что, по ее мнению, уже достаточно всего рассказала своим детям за последние два года и счастлива от мысли о том, что навсегда останется у них в памяти. Я взяла ее за руку и одобрительно кивнула.
Четыре дня спустя Карен потеряла сознание. Ее накачали успокоительным, и выглядела она умиротворенно. Джим чувствовал себя опустошенным, но выполнил данное Карен обещание приводить с собой детей до последнего. Всей семьей они пришли ее навестить и выразили желание остаться в хосписе на ночь: «Мама всегда за нами присматривала, и теперь наша очередь побыть рядом». Джим поинтересовался у медсестры, не травмирует ли это детей, но она заверила его, что здесь дети часто присутствуют при смерти своих родителей. Пришел священник, и они вместе прочитали молитву. Один за другим они попрощались с Карен. Когда старшая заплакала, Эмили последовала ее примеру. Джим обнял их и заверил, что никогда их не оставит. Обе бабушки и оба дедушки успели приехать до того, как Карен испустила свой последний вздох.
