Бобу сорок пять. Брак с Мэри для него второй по счету. С первой женой он расстался шесть лет назад, когда она ушла от него к коллеге по работе. После двух лет судебных тяжб Бобу удалось выиграть право частичной опеки над двумя своими детьми, оставшимися от этого брака. Десятилетние девочки-близняшки вроде как нормально перенесли родительский развод. Он еще не рассказывал им про болезнь.
– Я думал, что боль связана со стрессом из-за всей этой возни с опекой, но потом понял, что дело не в этом, – сказал он со вздохом.
– Рак поджелудочной почти всегда подкрадывается неожиданно, – сказала я с сочувствием. – Вы отреагировали точно так же, как это бы сделали на вашем месте большинство молодых людей в хорошей форме.
– Возможно, забей я тревогу раньше, его бы можно было все-таки вырезать, – предполагает он.
– С учетом его расположения, сильно в этом сомневаюсь, – заверяю я его.
– Но вы ведь можете что-нибудь с этим сделать, не так ли?
– Да, мы можем начать лечение.
– То есть его можно вылечить, – уточняет Мэри.
– Насчет этого не могу быть уверена, особенно на такой ранней стадии, когда вы еще не начали лечение.
– Так какой же тогда толк от вашего лечения, если вы не можете меня вылечить? – Я не могла не заметить разочарования на лице Боба после своего ответа.
– Благодаря лечению, мы будем держать опухоль под контролем, остановим ее рост и предотвратим связанные с ней боли и другие осложнения.
– Так какие у меня шансы вылечиться? Что-то типа пятьдесят на пятьдесят?
– Боб, на снимке видно, что опухоль довольно крупная, кроме того, задеты соседние лимфоузлы. Я назначу вам самое для вас лучшее возможное лечение, но я бы солгала, если бы сказала, что у вас такие хорошие шансы на полное исцеление.
– Значит, я умираю, – мрачно заключает он.
– На данный момент вашей жизни ничего не угрожает, – мягко отвечаю я. – Давайте попробуем химию.
– Дорогой, давай сделаем это, – добавляет Мэри. – Не все сразу.
Глаза Боба заблестели от слез.
– Доктор, вы моя последняя надежда. Помогите мне через это пройти.
Я часто слышу подобные слова, и они не только выражают смиренную веру в мой профессионализм, но также и возлагают на меня огромнейшую ответственность. «Не дайте мне умереть», – говорят пациенты. «Не отнимайте у меня последнюю надежду», – добавляют они.
Каждый онколог стремится защитить своих пациентов от неприятностей, связанных с раком и его лечением, а также продлить им жизнь. Для нас надежда несет практическую ценность – когда пациенту есть за что ухватиться, то все становится проще не только для него самого, но и для врача. Все слышали про больных, которые умерли после того, как потеряли всякую надежду, – может быть, не каждая из этих историй действительно такая драматичная, однако каждый необратимый случай всегда принимается врачами близко к сердцу. Каждый нуждается в том, чтобы было ради чего жить.
Перед тем как продолжить разговор про надежду, мне хотелось бы отметить, что если вы чувствуете, будто оказались в безвыходной ситуации, то знайте – это вполне естественная психологическая реакция. Если вы подавлены, то вам можно помочь. Если же вы в весьма плачевном состоянии, то должны понимать, что до этого вас довела именно болезнь, а не отсутствие или недостаток веры в выздоровление, так что не нужно себя за это корить.
Если же вы ухаживаете за раковым больным и сильно за него переживаете, то старайтесь не забывать, что невозможно насильно вселить в человека надежду – вы можете помочь только своей мягкой поддержкой и своим спокойствием.
Стоит ли удивляться, что онкологи, будучи такими же обычными людьми, как и все остальные, чувствуют острую необходимость поддерживать и даже вселять надежду в своих пациентов?
Разумеется, гораздо проще дарить надежду, когда все складывается более-менее хорошо – в таком случае для поднятия временно упавшего духа достаточно ласкового слова или просто демострации поддержки. Так, например, пациента, который вот-вот закончит свой курс химиотерапии, можно подбодрить, напомнив ему, что самые кошмарные побочные эффекты вскоре оставят его в покое. Если кто-то переживает, что не сможет иметь детей, то можно обратить его внимание на обнадеживающую статистику, которая говорит обратное.
Перед тем как начать говорить про надежду в ситуации, когда все складывается далеко не так удачно, мне бы хотелось обратить внимание на важную роль мужа или жены пациента, другого человека, ухаживающего за больным, а также его близких друзей и родственников в поддержании в нем надежды.
Надежда определяется не только фактическим состоянием больного, но и совокупностью ряда других факторов, таких как уважение, понимание и сопереживание, ощущаемые пациентом со стороны своего близкого окружения.
