Опасаясь партизан, фашисты усилили военизированные группы железнодорожников. Восстановительные и ремонтные работы охранял бронепоезд. Вдоль железнодорожной магистрали Брест — Москва, Брест — Бобруйск фашисты возводили дзоты, создавали минные поля, вкапывали в землю вышедшие из строя танки, используя их как огневые точки. Разведчики сообщили, что по обеим сторонам полотна фашисты вырубают леса.
Но и на шоссе не было фашистам покоя. Был у нас в соединении командир батальона Тютерев. Он заслуженно считался мастером неожиданных налетов и засад. Как-то раз он успешно выполнил задание командования, захватив семь машин, принадлежащих транспортному объединению. Они везли обмундирование в Ровно для 4-й танковой армии. Шоферы показали, что шестнадцать пятитонных автомашин марки «Берлин» этого же объединения транспортируют снаряды для 19-й танковой дивизии, действующей в районе Житомира.
…Давно наступила полночь. Составлена радиограмма для передачи на Большую землю. Но нам со Стрельцовым еще надо поработать. Почему гитлеровцы переполошились и спешно эвакуируют за Буг все, что можно вывезти? Где проходит сейчас линия фронта? Не окажемся ли мы позади Красной Армии?
На стол легла топографическая карта.
В январские дни 1944 года, когда партизанское соединение приближалось к Бугу, 3-й батальон под командованием Петра Брайко совершил рейд на юг в район Броды.
Военная судьба свела меня с Петром Брайко в 1942 году в партизанском соединении Ковпака. Тогда он был начальником штаба Кролевецкого отряда, а я — начальником штаба Шалыгинского.
В соединении Брайко был одним из наиболее подготовленных в военном отношении офицеров. Впервые я наблюдал за ним в бою во время рейда на правый берег Днепра. В низине между гор раскинулось местечко Юровичи, здесь остановился Шалыгинский отряд. Кролевецкий отряд находился в арьергарде и отбивал упорные атаки гитлеровцев. Если бы не выдержали кролевчане, то положение шалыгинцев могло оказаться трагическим.
Приехав в расположение Кролевецкого отряда, я застал Брайко на командном пункте в каком-то заброшенном сарае. Он спокойно и умело руководил боем. Гитлеровцы отступали, и я спокойно возвратился в расположение своего отряда.
Прошло более года, и мы снова оказались рядом с Петром Брайко.
Рейд в район Броды вызывал у Брайко тяжелые воспоминания. После окончания пограничного училища имени Менжинского в 1940 году он был направлен в Броды в 16-й мотострелковый полк. Здесь Брайко получил первое боевое крещение.
Рейд отряда Брайко имел важное значение: в результате его были получены данные о характере эшелонированной обороны 4-й танковой армии.
Нужно было торопиться за Буг. В Забужье была послана дальняя разведка, возглавляемая Семченком. Разведчики скрытно переправились через Буг и побывали на территории Польши.
— Всэ зроблено, як треба, — докладывал Семен.
— Доложите более подробно, — попросил я.
— Место форсирования Буга найдено, — продолжал докладывать Семен, — восточнее деревни Фусов.
— А каково положение в Польше? Какие силы там действуют? Кто именно объединяет поляков?
Семченок помолчал, а затем буркнул:
— Не знаю. Поймите, товарищ майор, на советской территории мне все было ясно, один враг — фашисты, ну и бей их. Другое дело в Польше. Мне трудно разобраться. Одним словом — политика.
После некоторого раздумья Семченок уже спокойно добавил:
— В Забужье мы встретили людей, которые называют себя представителями АЛ, АК и еще какого-то НСЗ. Вот и пойми, кто из них против кого борется? Больше того, около местечка Руды-Ружковецкой нас внезапно обстреляли… Не фашисты!..
…Вот и Западный Буг. Подошли к восточному берегу реки и расположились в маленьком хуторе. Это была наша последняя остановка на территории Украины. Дальше — Польша.
Тихая зимняя ночь. На том берегу хорошо видно большое село. Из донесений разведки известно, что в селе располагается гарнизон оккупантов и полицаев численностью до восьмидесяти человек.
Разведчики и кавэскадрон пошли в обход. На войне, пожалуй, самое неприятное — это ожидание боя.
Время шло, а ни один выстрел не нарушил тишину ночи. Командир соединения Петр Петрович Вершигора ходил из угла в угол маленькой деревенской хаты и время от времени спрашивал:
— Как ты думаешь, почему они молчат?
— Наши ребята ждут, пока полицаи попрощаются с женами, а гитлеровцы выпрашивают у всевышнего победу над советскими партизанами, — шуткой ответил я, хотя на душе кошки скребли.
Время тянулось долго. Мы вступали на территорию Польши, чтобы выполнить интернациональный долг, помочь польскому народу в борьбе с гитлеровцами. Какие военные формирования действуют там, кто будет нашим союзником, а кто врагом?
…По льду на полном галопе к нам мчался всадник. Им оказался разведчик опергруппы Ваня Плаксин.
— Путь свободен. Доблестные войска фюрера бежали, оставив на наше попечение довольно угрюмых, но в основном хорошеньких монашек, — доложил Ваня.
Последовала команда «по коням». Лошади рванули с места, и вскоре мы въехали в первую польскую деревню.
