Едва послышался вдали шум мотора, он вывел машину на проселочную дорогу и спрятал ее в лесу.
Шофер Гуго Роге рассказал партизанам о себе. В прошлом он рабочий, потом рядовой танковой бригады, отбыл три года заключения за антивоенную пропаганду в лагерях, где вместе с ним содержались советские военнопленные.
— Там я и научился говорить по-русски, — объяснил Роге, — а фельдфебель, которого вы прикончили, зверь! Он один из палачей СД Бреста. Недалеко от станции Выхва под Ковелем обосновался немец польского происхождения с красавицей дочерью. К ним на двое суток уехал погостить обер-лейтенант. Он адъютант штаба дивизии. Я послан за ним и должен сегодня доставить его в Брест.
Наметили место, где Роге остановит машину.
— Нам надо захватить его живым, — сказал Землянка, — мертвого одного хватит.
— Таких, как фельдфебель, — твердо выговаривая слова, откликнулся Роге, — надо уничтожать, он еще много мог загубить невинных людей. А обер-лейтенанта я вам доставлю.
— Вот и хорошо, — сказал Бреславский, — а потом вместе будем бить гитлеровцев.
Роге задумался, его лицо покрылось болезненным румянцем.
— Нет, я с вами не пойду. Эта встреча только прибавила мне решимости. Там, в Германии, в лагере смерти томится мой брат, может быть, мне удастся ему помочь. Голодают моя жена и двое детей. Прошу поверить мне, я не направлял посылок с награбленным добром. В Германии я буду более полезен своему народу, чем здесь.
Роге не подвел.
…Около 8 часов вечера в условленном месте резко затормозила легковая машина.
Увидев разведчиков, офицер, сидевший рядом с шофером, попытался достать с заднего сиденья автомат. Роге распахнул дверцу машины и вытолкнул его на шоссе. Разведчики обезоружили офицера и затолкали снова в машину.
Роге свернул на проселочную дорогу и, отъехав около десяти километров, остановился.
— Нужно было, — как потом докладывал Землянка, — проститься с Роге, поблагодарить этого честного немца, перекурить и осмотреться…
Пленного доставили в Кукурики, где дислоцировались штаб соединения и оперативная группа.
Была глубокая ночь, когда разведчики на захваченной по дороге грузовой машине ворвались в деревню. Разбуженные собаки обрушились на них. Еще по дороге Семен Стрельцов узнал у пленного многое, что представляло интерес, и тем самым облегчил мою задачу.
Возвратились другие группы. Они захватили самых разных «языков»: фельдфебеля 371-го полка, солдата из 4-й танковой армии, нескольких шоферов.
Однако наибольший интерес представляли показания обер-лейтенанта.
669-я пехотная дивизия до октября 1943 года действовала во Франции, в ста пятидесяти километрах от Па-де-Кале. Потом ее перебросили в Италию, где она вела борьбу с партизанами. 2 января 1944 года по тревоге дивизия была переброшена на Украину, где получила двенадцать «тигров» и «пантер», а 13 января на Винницком направлении была с ходу брошена в бой против наступающей Красной Армии. Потеряв почти половину личного состава, дивизия была отведена на пополнение.
Адъютанта прикомандировали для связи к штабу 4-й танковой армии в связи с тем, что после пополнения 669-я дивизия должна действовать в составе этой армии. Подразделения танкистов располагались в крупных населенных пунктах, связанных шоссейными и железнодорожными магистралями — в Ровно, Луцке, Бродах и Дубно.
— Командование вермахта, — сказал пленный, — делает основную ставку на эту армию. Правда, после поражения под Курском настроение солдат упало, но величие немецкого духа поддерживается боевыми традициями таких дивизий, как «Рейх», «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова».
В Бродах он присутствовал на вечере, устроенном офицерами-танкистами.
— Неудачи под Курском не убили в них боевого духа. Они будут драться. Железной дисциплиной и прусской выучкой выжмут из солдат все, чтобы заставить их воевать.
— А что вы сами думаете о судьбах войны? — спросил я.
— Наше поражение под Москвой, Сталинградом и Курском привело к тому, что офицеры начали критиковать ставку и даже фюрера. Правда, об этом говорят шепотом, но недовольство зреет.
Мы переглянулись с Семеном Стрельцовым.
— Бить их надо сильнее, поумнеют, мжоет быть… — буркнул Семен.
Анализируя данные разведки, нам удалось составить довольно полное представление о численности и вооружении 7-й, 9-й, и 19-й танковых и 669-й пехотной дивизий. Мы разузнали, что в Ковеле оставлен гарнизон из восьми тысяч пехоты и двух артиллерийских дивизионов.
Операции на железных дорогах Брест — Ковель, Ковель — Сарны, Ровно — Луцк, проведенные партизанами 18—29 января, насторожили гитлеровцев, и они усилили интенсивность шоссейных перевозок. Железнодорожный транспорт был чрезвычайно перегружен: с запада на восток гнали эшелоны с живой силой и военной техникой, на запад шла эвакуация административного аппарата, увозили имущество и оборудование предприятий. Немцы вывезли даже спичечную фабрику из Пинска.
