Лошади еле двигались от усталости и голода. Бросили все лишнее, и все равно обоз был огромный: подводы с ранеными растянулись в длинную ленту. Раненые требовали усиленной охраны. Немцы с каждым днем направляли против нас новые силы. Были случаи, когда автоматчики противника прорывались к растянувшемуся обозу. Ковпаковцы хорошо запомнили трагическую гибель в Карпатском рейде группы раненых, расстрелянных гитлеровцами, и делали все, чтобы обеспечить охрану раненых.
Бойцы еле шли; обувь развалилась и не могла защитить ноги от холодной весенней воды и грязи.
Разведчики оперативной группы, как и партизаны, действовали на пределе физических сил. От продолжительного пребывания в холодной воде и болотах у некоторых появился ревматизм.
После недолгого и беспокойного сна Володя Павлюченко, Ваня Сергиенко и Коля Турвиц старчески кряхтели, разминались. Дивизия шла почти не останавливаясь, торопилась выйти в зону наших боевых друзей — белорусских партизан.
Старые ковпаковцы старались поднять боевой дух партизан. Часто на ходу включали приемник, чтобы записать сводку Совинформбюро и потом прочесть ее партизанам.
Вот Иван Монжос ведет свою роту на боевое задание. Он устал, но старается идти бодро.
— Выше голову, — подал он команду, — шагать в ногу, давайте песню.
И сильным бархатным баритоном запевает. Его поддержали партизаны, рота пошла веселее.
Петр Брайко, командир 3-го полка, появился как из-под земли. Обращаясь ко мне, Брайко спросил:
— Ну, как мои орлы поют?
— Хорошо, — ответил я, — очень хорошо. Сейчас это так необходимо.
Подошел П. П. Вершигора с группой командиров. Брайко торжествовал, казалось, он на голову стал выше.
— У меня в полку все хорошо поют, — сказал он.
За последние дни мы заметили значительное оживление в линии гитлеровской обороны. Сообщенные ранее разведданные требовали корректив.
Три группы чекистов были направлены в разведку, установлены сроки выполнения задания, определено место встречи в деревне Шекоцк, расположенной между городом Янув и местечком Мотоль.
Около деревни Соха, что северо-восточнее Дрохичина, разведчики захватили связного, мотоциклиста лейтенанта Кетлинга. Он вез донесение в штаб армии. Из документов и показаний Кетлинга было установлено, что 24—25 марта под наблюдением представителей Ставки немцы проводят некоторую перегруппировку сил. Идет передислокация ранее размещенных гарнизонов. В Барановичах скрещиваются две крупные железнодорожные линии, которые расходятся на юго-восток в Лунинец и на юго-запад в Брест. Днепробугский канал, железная дорога Лунинец — Пинск — Янув — Кобрин, целая сеть озер и труднопроходимых болот составляли треугольник, очерченный на топографической карте как укрепленная линия обороны.
Мы узнали от пленного, что прибыли новые части в составе двух дивизий, они поступили в резерв командования и были размещены в Януве, Снитове, Дрохичине и Антополе.
Кетлинг показал, что интенсивное движение войск по железным и шоссейным дорогам объясняется передислокацией в район Бреста 2-й армии, которую заменила 9-я. Она имела до пятидесяти самолетов и около девяти десятков танков. В это же время к Бресту шла переброска мотомеханизированного корпуса, который дальше намеревались направить в район Ковеля. Как потом оказалось, задача этого корпуса состояла в том, чтобы нанести контрудар с севера частям 1-го Украинского фронта Красной Армии. Все данные разведки были немедленно переданы на Большую землю.
Партизаны вышли в район озер и болот, задержались в населенных пунктах Свента-Воля и Телеханы, а отсюда двинулись прямо на юг, в местечко Мотоль. Здесь на очередном сеансе с Большой землей Рая Долакова приняла радиограмму, содержание которой вызвало недоумение. В ней сообщалось, что навстречу нам для усиления оперативной группы движется отряд в сто пятьдесят человек под командованием Гринько. После соединения с этим отрядом нам следовало покинуть дивизию и ускоренным маршем направиться снова за Буг.
Почему? Чем это вызвано? Куда разумнее было бы еще раньше остаться за Бугом, где у нас установились прочные связи с польскими патриотами. Сейчас, когда гитлеровцы, начиная с территории Польши, преследуют дивизию по пятам, обратный путь будет более сложным и опасным.
Но приказ есть приказ. На стол легла топографическая карта, нужно было наметить наиболее удобный и короткий маршрут за Буг. Навстречу Гринько ежедневно направляли разведку. Но все наши попытки связаться с ним не имели успеха. Как выяснилось позже, на пути этого отряда оказалась плотная линия обороны, озера и целая сеть каналов, соединяющих реки. Не хватило ли опытности или были какие-то другие причины, но этот отряд к нам не прибыл.
Новый рейд за Буг был назначен на первые числа июня 1944 года.
