Направив эту радиограмму Эрлингеру, мы рисковали. Если бы он и его коллеги внимательно подумали над топографической картой, изучили бы местность и проанализировали обстановку, то, вероятно, пришли бы к выводу, что в этом направлении могли направить дивизию только неграмотные в военном отношении люди. Рядом проходило шоссе Высоко-Литовск — Ружана, Каминец — Жабин, что давало возможность гитлеровцам быстро перемещать войска в нужном направлении. Но Эрлингер не усомнился, и для встречи с нами в этом районе были подготовлены крупные подразделения, в том числе отдельный моторизованный батальон жандармов, от преследования которого несколько позже пришлось отбиваться нашим разведчикам. Но у нас не было другого выбора. Содержание радиограммы было утверждено командиром дивизии. В действительности несколько групп разведчиков были направлены на север и северо-запад для поиска места переправы. Одна из разведывательных групп форсировала железную дорогу Черемха — Седлец и вышла в район населенных пунктов Липно, Климчыце и Могельница, что юго-восточнее Соколува. Здесь был подвесной деревянный мост через западный Буг. Внизу, прямо у берега, небольшое здание караульного помещения. Команда охраны состояла из двадцати человек и оказала упорное сопротивление. Враги заняли дзоты, построенные на восточном берегу нашими пограничниками, и вели плотный автоматный и пулеметный огонь. Бой был коротким, но жарким. Несколько залпов единственного в дивизии 76-мм орудия решили исход его. В ночь на 17 марта партизанская дивизия форсировала Буг. Мост сгорел, гитлеровцы остались на том берегу, дивизия получила на некоторое время передышку. За много дней первая остановка за Бугом в селе Острожанах прошла спокойно. Однако у меня, как начальника Особого отдела дивизии и руководителя оперативной группы, для хорошего настроения не было основания. Двадцать четыре лучших разведчика, в том числе пятнадцать из оперативной группы, остались на том берегу прикрывать наш отход. Остались Антон Землянка, Илья Рыбалко, Николай Бережной, Иван Плаксин, Николай Бреславский, Иван Сапожников, Даниил Жарко и многие другие славные разведчики.
Как потом выяснилось, гитлеровцы были убеждены, что дивизия оставила здесь несколько групп партизан в общей сложности до трехсот человек. А их было всего двадцать четыре!
В одной из деревень, в пятнадцати километрах южнее Могельницы, польские патриоты ночью на лодках переправили разведчиков на восточный берег Буга. Они пошли по намеченному ранее маршруту к Беловежской пуще. Около деревни Рожковка разведчиков настигли немцы.
Здесь был первый короткий, но упорный бой. Полтора десятка карателей остались лежать на земле.
Разведчики отошли к деревне Пащуки, к речке Лесной, чтобы по небольшому деревянному мосту перейти на противоположный берег. Тут они попали в засаду, один разведчик был убит и двое тяжело ранены в ноги — Гриша Оникий и Вольдемар Вадис. Они с трудом добрели до сарая в каком-то хуторе. Там их обнаружили каратели, в неравном бою они погибли.
Был март, лед на реках подтаял, стал тонким и рыхлым. Разведчики вплавь форсировали речку Лесную. К вечеру подул северный ветер, стало подмораживать, мокрая одежда коробилась и мешала движению. Ночью, форсировав шоссе Ружана — Гайнувка, партизаны пошли на северо-восток в район Трухановичи и Смоляница.
Здесь спустя два дня они вступили в свой последний бой. Рассказы Рыбалко, Бережного, Никитенко и Анчурова дали возможность восстановить картину смертельной схватки разведчиков с карателями.
Во второй половине дня разведчики приблизились к деревне Трухановичи, расположенной за массивом соснового леса. Немного дальше, в стороне, виднелся хутор, где Антон Землянка хотел дать партизанам отдохнуть. Сразу за этим хутором начиналось топкое болото.
Тихо было вокруг, казалось, ничто не предвещало беды. Разведчики не обратили внимание на то, что на протяжении восьми-десяти километров пути они не встретили ни одного местного жителя. Каратели не выпускали их из деревень. На полянке небольшого, насквозь просматриваемого леса, разведчики решили сделать привал. Здесь и оказалась засада. Подпустив разведчиков, фашисты открыли массированный огонь.
Первыми пали Антон Землянка, Иван Сапожников и Алексей Зубков. Разведчики вынуждены были залечь по существу на открытой местности. Заработали пулеметы, каратели поднялись, вышли из леса и пошли в лобовую атаку. Это было как раз то, что нужно было Тыртышному, который не расставался с ручным пулеметом. Его меткий огонь валил на землю карателей. Николай Бреславский и Иван Плаксин перебежками старались сблизиться с противником, чтобы проникнуть в лес. Коля Бережной прикрывал их огнем автомата.
