Мы с вами тоже можем считать себя «посвященными». Разумеется, посвященными не в общество разрушителей, а в круг тех, кого громкими проектами, требующими уйму денег, на мякине не проведешь. И все-таки невозможно понять... За контрафактную продукцию... Вот еще одно словцо, свалившееся на нас и заставившее ломать язык, как будто в русском языке нет слова «подделка»!.. Так вот, за контрафактную продукцию, за подделку лишают виновных лицензии, заводят уголовные дела. Очень даже правильно. Но почему за эту же самую контрафактную продукцию, которая ушатами льется, лопатами выбрасывается, как вы говорите, с «голубого экрана», ни с кого не спрашивают? Был шум в прошлом году, когда по нашим городам и весям появились многочисленные жертвы поддельной водки. А разве жертв поддельного искусства, потребляемого миллионами, меньше?
одной! О чем-то это говорит? По-моему, об очень многом. Как вы считаете?
Вы правы: первая «Карнавальная ночь» была песенной, красивой, веселой; во второй, кажется, была песня Н. Добронравова и А. Пахмутовой, и сам Рязанов там запевал, но, мягко говоря, неудачно. Однако если бы он попытался эту свою работу сделать более музыкальной, он бы ее еще больше погубил. Песни-то нынче какие! Нет их. На радио, TV принялись распевать рекламу пищевых добавок и стиральных порошков - вот куда приспособили песенное искусство, вот где теперь вдохновенно трудятся поэты и композиторы! И там у них, надо признать, получается лучше, нежели от попыток выдавить лирическую или эпическую песню. «Расея, моя Расея! От Волги до Енисея» - это один из шедевров нашей эпохи. Звучит часто, вдохновенно и нелепо. Почему Расея только от Волги до Енисея, если это всего лишь половина Расеи? А вторую половину куда? Китайцам или японцам? Вроде бы не по-хозяйски. А кроме того, слов-то больше почти и нет, только этот припев и гоняют «от Волги до Енисея». Что за скудость! Ведь это же последнее нищенство, если и на песню не хватает ни слов, ни чувств, одно только возношение своей пустоты.
Вот мы с вами заговорили о Рязанове, о том, почему талантливые прежде мастера, прославившие свои имена, пускаются на обыкновенную поделку. Сознательно или не отдают себе отчета, что делают? Повторюсь: я считаю, что сознательно. Тридцать, сорок, пятьдесят лет назад работать в искусстве спустя рукава, в прохладцу, а уж тем более с издевкой к зрителю, слушателю, читателю было просто невозможно. Уровень искусства был высокий. Страна крепилась воедино, мне кажется, не столько пропагандой, сколько им, искусством, а в широком смысле -запасами народной и духовной культуры. Чтобы прославиться, стать известным и любимым мастером, надо было талант свой положить на алтарь Отечества, а не торговать им, как теперь, на рынках сбыта. Поэтому так много тогда появилось ярких имен в кино, театре, музыке, литературе, поэтому при множестве своем им было не тесно и славы хватало на всех. Как ни трудно пробивались к главным своим работам Шукшин и Вампилов, но ведь пробились и обессмертили свои имена.
И вот теперь, в новой России и новом искусстве, Лунгину надо было прежде изгадить русского человека в «Мертвых душах», чтобы затем (вот уж воистину из Савла в Павла) догадаться выйти на приличествующую русскому кинорежиссеру дорогу. А многие настолько обрадовались этому преображению, этому возвращению блудного сына, что рядовой и натужный его «Остров» с восторгом приняли за шедевр. Можно ли представить, чтобы подобную «кувырколлегию» позволил бы себе Шукшин? Да и «кувырколлегию» Эльдара Рязанова Василий Макарович не позволил бы себе, до боли, до слез (и это в каждом его фильме) любя свой народ и понимая, что дешевками его, народ свой, кормить неприлично.
