У нас остается Россия полностью

В. К.: Был незадолго до Нового года эпизод, который кого-то мог даже обнадежить. Путин встретился с коллективом прославленного ансамбля «Березка», сообщил о выделении нового репетиционного зала, о других приятных для них новостях. Вроде бы замечательно, вспомнил руководитель страны, какой изумительный есть национальный творческий коллектив. Но почему же, спрашивается, не предоставили этому и другим столь же прославленным русским коллективам возможность показать на телеэкране свое искусство - в новогоднюю ночь, в новогодние дни и такие продолжительные нынче новогоднерождественские каникулы? Вот бы вместо «АВВА»-то! Еще живы, к счастью, хор имени Пятницкого, оркестр имени Осипова, хор имени Свешникова, ансамбль имени Александрова, хор под управлением Николая Кутузова... Они и некоторые другие выдающиеся национальные коллективы, несмотря на труднейшие условия, живут и вопреки всему стараются работать - но кто и когда их слышит, видит, радуется их искусству?

Словом, пока эпизод с «Березкой» я склонен воспринимать в основном как показуху. А вы?

В. Р.: А в самом деле - почему? Почему легендарную «Березку», славу и визитную карточку русского искусства во всем мире, не показать в новогоднюю или Рождественскую ночь на Родине? Не порадовать телезрителя? Не успокоить его, что не все погублено торгом? Если сам президент оценил - какие еще рекомендации нужны?!

Видимо, все-таки нужны. И они не совпали. Я в такую возможность и сам плохо верю, но не считать же, что наш президент, будучи в прекрасной памяти, какую он постоянно демонстрирует, похвалил, оценил, даже помог и тут же забыл? Не похоже на него.

Если богатые тоже плачут, то почему не допустить, что и высшие должностные лица могут быть зависимы от еще более высших сил. И что не существует где-нибудь неподалеку от главы государства (или даже подалеку) какой-нибудь Александр Николаевич Яковлев, хитрый, длиннорукий и замаскированный, умело рассадивший по наиболее важным агитпроповским седлам, как коротичей, своих ребят, способных контролировать все и вся... На недавнюю встречу с президентом получили аккредитацию 1232 журналиста из более тысячи агентств, программ и изданий. Кого там только не было! Не было оппозиционных газет, в том числе и вашей. И ни на одной из шести встреч не было. Если власть сильна, так чего же ей бояться? Если новая оглашенная культура победила, так почему на дух не принимают коллективы, о которых вы сейчас упомянули, и не пускают их ни на сцену, ни на экран?

Откровенно говоря, плохо верится, чтобы огромное и подлое дело подмены великой российской культуры и великого, признанного всем миром российского образования могли сотворить Швыдкой и Фурсенко. Они ретивые исполнители - не больше. Их, как и заведено в темных делах, попользуют, наградят и выставят. Их рвение неприлично, но кого искали, тех и нашли. Главные же фигуры, похоже, остаются в тени. Там и останутся, «посвящение» народа в эти тайны или вообще никогда не произойдет, или произойдет много позже.

В. К.: Мы с вами (и не только мы, конечно!) буквально кричим об уничтожении национальной культуры в стране. Слышит ли это власть? Иногда мне кажется, что где-то во властных структурах - в президентской администрации или каком-то подразделении правительства - отмечают то, что сказано Валентином Распутиным, и придумывают, каким образом на это прореагировать. Увы, дальше слов реакция не очень идет! Могут, в конце концов, даже так называемый национальный проект по культуре объявить, иногда об этом уже поговаривают. Но хватит бы говорить - пора делать. Если реально это заботит власть. Только заботит ли? Между тем вот вам некоторые характерные предновогодние итоги, обнародованные Всероссийским центром изучения общественного мнения: «Писатель года» у нас - Дарья Донцова, «Музыкант года» - Дима Билан. От Шаляпина и Лемешева - до безголосого Димы Билана! Каково? И что ждет нас завтра, если эта деградация не будет остановлена?

В. Р.: Мы-то кричим об уничтожении нашей культуры - да кто нас слышит? Такие же, как мы, с той же болью и с тем же нежеланием сдаваться на милость победителей.

Хочу снова вернуться к встрече президента с журналистами, отзвуки которой слышны до сих пор. Я смотрел ее от начала до конца. Продолжалась она, как сообщали хронографы, 3 часа 32 минуты 20 секунд. Президент ответил на 69 вопросов и в очередной раз превзошел прежние рекорды продолжительности и масштабности разговора со СМИ.

Но заметили ли вы, заметили ли другие, государственные люди и самые обыкновенные граждане, что за всю эту долгую встречу ни разу не прозвучало слово «культура»? Даже случайно. Ни единой секунды не было ей уделено! О чем угодно спрашивали труженики пера и общественного мнения, о важном и пустом, наболевшем и надуманном, но поинтересоваться, что у нас происходит с культурой и какая ей предназначена судьба, было некому. Словно все решено окончательно и затрагивать в любом виде эту проблему неприлично.