Николай вздрогнул. Дальдантиль? Богиня Заримании,…Что ей стоит продлить жизнь богатому нобилю?
Никакой боевой подготовкой охранники не занимались и потому некоторые обзавелись круглыми солидными животами.
Когда Николай начинал утро с комплекса упражнений, в первые дни сбегались поглазеть все свободные от смены. Новичок качал пресс, раздевшись до пояса, а охранники ржали как кони. Непривычное дело — сам себя изнуряет парень до пота!
Через две недели привыкли. Даже нашлись подражатели среди тех, что моложе.
Жалование Николаю положили в сто серебряных крон в месяц.
Крона, круглая, штампованная монета с дыркой посредине для удобства ношения в виде ожерелья под одеждой, вес имела граммов пять.
Представив, что каждый месяц придется на шею вешать ожерелье в полкило, Николай приуныл.
Он не собирался честно служить господину Парелу всю свою жизнь. Наберутся деньги на проезд на корабле на юг и хорош!
Да, он как каждый охранник дал клятву дому Торвинов на их семейной библии, но считал, что этот контракт сможет расторгнуть в нужный момент. Не раб же он, пожизненный?
Обратившись к мастеру Герту, Николай сразу же нашел решение проблемы.
В Норведен приплывали купцы и торговцы с разных концов континента, но деньги в городе ходили только свои. Дом Силанов занимался разменом монет к своей выгоде, давал деньги в рост и с удовольствием принимал любые монеты под процент.
С первого же жалования, оставив себе десяток крон на карманные расходы, Николай остальные деньги отнес в банк Силанов и получил кусок пергамента с распиской, заверенной печатью на сургуче.
— Ты правильный парень! — одобрил Шрам. — Я тоже так начинал, а теперь сам видишь. Молодец, Николас.
В свободное время Николай ходил по городу, знакомился с окрестностями, зависал в порту. Карманные деньги быстро кончались. Моряки с купеческих судов на сухую не болтали. Следовало оплачивать выпивку, если желал чего узнать.
Про долину миреков никто из мореходов не слышал.
Про Великую империю востока и падишаха Арруба Николай впервые услышала только на третьем месяце своей службы.
Через перевал, брошенный отступившей армией герцога Морены, войско эльфийской девы спустилось на равнину и встало лагерем на берегу Ори, которая, вырвавшись из горных теснин, успокаивалась и превращалась в обычную реку.
Посланные конные разведчики вернулись ни с чем. Герцог Морена со своими людьми отступил в неизвестном направлении.
Лавария, столица королевства Юга располагалась в месте слияния двух рек Ори и Лавы. То есть, если тупо идти по течению Ори обязательно попадешь в столицу. Чего же проще?
Эту идею Маша сразу же выложила членам военного совета.
— Мы не знаем где герцог и где его войско. — Осторожно заметил маршал.
— Главное, что его нет перед нами. Идем вперед и возьмем Лаварию.
Конрад, ты же говорил, что все только и ждут, что мы придем и освободим их от имперцев! Надо придти под стены города и нам откроют ворота!
— Я говорил? Гм…
Конрад дель Вин почесал кончик носа, покосился на маршала.
— Дева права! — с жаром поддержал принц Парм. — Идем вперед на Лаварию! Всего неделя пути и столица откроет нам ворота!
Маршал тяжело вздохнул.
— Ваше высочество были младенцем, когда его величество покинул Лаварию, и вы не можете помнить всех событий предшествовавших…
— О чем вы, Требо?
— В Лаварии произошел мятеж и королевской семье пришлось спешно покинуть город…
— Мятеж? Против моего отца?!
— Все верно, ваше высочество. Лаварийцы предательски взбунтовались и открыли ворота императору Боридену.
— Отец не говорил мне об этом… — растерянно протянул Парм.
— Лаврийцы-мятежники и не ждут милостей от армии его величества.
«Да уж, армия…»
После сражения у порога от армии Эльфийской девы осталась в лучшем случае половина. Дезертиры бежали до Орланди устроив панику и дикий переполох.
«Из манной каши не выкуешь меча, донна». — Заметил маршал после битвы, когда начали считать потери. «Сбежали самые нестойкие и трусливые. Баласт. Сволочи. Главное, мы сохранили костяк».
Горцы потеряли многих, но не убежали домой в туманные и безопасные горы. Рыцарская конница не понесла больших потерь. Наоборот, именно конница, ударив в спину панически бежавшим врагам, как раз и обеспечила победу в битве. Богатые трофеи достались армии Девы: доспехи, оружие, перепуганные кони… Каждый воин чем-то разжился. Каждый, кто остался в живых…Погибли почти все телохранители Девы. Лорас, получивший страшный удар булавой в лицо был оставлен у Порога в числе иных умиравших от ран.
Перед тем как покинуть лагерь Маша навестила его.
Рыцарь лежал без сознания. Голова замотана тряпками, и дыхание со свистом вырывалось через серебряную трубочку торчащуюиз бинтов.
Лекарь поил Лораса усыпляющими снадобьями, так как из — за нестерпимых болей раненный срывал с себя бинты.
«Пусть лучше умрет во сне…»
— Донна, я предлагаю встать лагерем здесь и дождаться подкреплений. Наш отряд слишком мал для похода к стенам Лаварии. У нас нет осадных орудий, и мы не знаем где старый лис, Морена. — Гнул свою линию маршал.
«Маршал конечно военный человек, только когда он последний раз водил войска в поход?»
