В передней части подвала он поставил бы самый массивный стол — для жизнеописания одного из дедушек, знаменитого тем, что у него с трудом поддаются подсчету приставки
Справа от шкафа стоит викарий. Он выглядит так, словно на него вот-вот набросится дикая кошка, стеклянные глаза которой отражают вспышку фотокамеры: Станислаус Баптист Штерк. Это прапрадед автора, служащий Венской северной железной дороги императора Фердинанда и одновременно дамский угодник, поскольку в семейных хрониках про далеких предков нет ничего, кроме того, что они были отъявленными сердцеедами. Письменный стол для Станислауса Баптиста можно было бы поставить в подвале в той части, где предусмотрено место для стола Станислауса Ксавера. На зеленом сукне этого стола была бы навалена груда неразобранных пожелтевших бумаг, на основе которых можно было бы с легкостью дословно реконструировать аудиенцию у императора, на которую Станислаус Баптист был приглашен в 1847 году по случаю одного своего полезного изобретения.
Значит, вы утверждаете, можно предупредить грозу над одной из моих коронных земель?
Например, над Аустерлицем, где ваше императорское величество милостью Божьей является королем Богемии.
Ну, это и так всем известно.
Прошу прощения, ваше величество, 22 июля сего года там соизволила случиться сильная гроза.
(Взмахом руки император приказывает ему говорить быстрее.)
Молния ударила в телеграфные провода вашего светлейшего величества, и попавший в провода электрический заряд пробежал многие километры до самой Вены, где по ту и эту сторону Дуная царила роскошная монаршая погода.
Забавно, откуда наш любимый Господь Бог берет столько разной погоды.
Провода пели и потрескивали как никогда. И вдруг все бездействовавшие телеграфные аппараты Северной венской железной дороги императора Фердинанда включились сами собой, из металлических частей пультов управления с громкими хлопками вылетали огромные искры, провода начали плавиться, так что пение замолкло. Телеграфировавшему как раз в этот момент во Флоридсдорфе[19] Станислаусу Баптисту Штерку, то есть мне, был нанесен такой сильный удар, что он со вставшими дыбом волосами слетел со стула и угодил спиной в открытый шкаф с папками.
О-хо-хо! О-хо-хо! Крепкий парень этот Штерк. Не хотелось бы мне оказаться у него за спиной.
(Император неторопливо, милостиво смеется, Станислаус Баптист смеется вместе со своим императором, тоже сдержанно, словно подражая его величеству. Император жестом подает ему знак продолжить рассказ. Станислаус Баптист вытаскивает из жилетки свои заметки с записями, о чем еще следует сказать.)
Чтобы в дальнейшем предотвратить подобную угрозу телеграфным служащим вашего величества, означенный Станислаус Баптист Штерк, то есть я, сконструировал такое устройство, которое позволит гальваническому электричеству, используемому в электрическом телеграфе, благополучно трудиться в аппаратах, а опасное грозовое электричество обезвредит, направив его в землю.
Таким образом, Станислаус Штерк провозглашает себя изобретателем телеграфного громоотвода.
На том основании, что грозовое электричество пусть лучше вызовет разрыв цепи, чем распространится по тонким проводам, тогда как гальваническое электричество пусть бежит по тонким проводам, не приводя к разрыву цепи.
Браво, браво, дорогой Штерк! Вот он, настоящий верноподданный, истинное украшение отечества!
(Император дает распоряжение секретарю выдать три золотых дуката Станислаусу Баптисту Штерку. Станислаус Баптист Штерк принимает дукаты с наипокорнейшей благодарностью. После чего пятится к двери, непрерывно отвешивая поклоны императору.)
