У нас все хорошо полностью

Ингрид хочет знать, кому Петер должен и сколько. Сколько непоступивших платежей еще можно ожидать реально, а не иллюзорно. И где его кинули. Каков складской запас, за вычетом того, что ему придется выбросить, потому что — еще один промах в жизни Петера Эрлаха, еще один удар ниже экономического пояса — грядет Государственный договор, и границы между зонами исчезнут. Затем: на какие доходы он рассчитывает в месяц, прикидочно, включая то, что приносит ему репетиторство. Каковы текущие расходы, включая ремонт «морриса», у которого с печальным постоянством то рвется тормозной трос, то, как вчера, лопается колесо.

И:

— Сколько тебе еще, собственно, осталось учиться? Хорошо бы заняться учебой, тогда я была бы совершенно счастлива.

Она вытирает руки грязным полотенцем, потом берет бумажку и карандаш в намерении привнести в жизнь Петера математический порядок и подогнать ее под расчеты, не прилагая к стараниям Петера никакого другого мерила, кроме вычисляемого успеха; в счет не идут ни знакомства, которыми он обзаводится во время поездок, ни возможность посмотреть на маленький мир, что, по словам Петера, имеет свою ценность. Он должен наконец, умоляет Ингрид, начать мыслить экономически, ее отец совершенно прав, когда говорит, что счастье двумя пальчиками не возьмешь.

— А неплохо было бы.

— Бесплатно дается только смерть.

Ингрид энергично придвигается ближе к столу и подкладывает под себя ногу, чтобы сидеть повыше. Раздвинув локти, она расчерчивает огрызком карандаша обрывок бумаги на графы.

— Ну, выкладывай, рассказывай по порядку, я должна все знать.

Сложение и вычитание, время от времени округление, но не в пользу Петера, что не встречает возражений, и так шаг за шагом, Ингрид готова держать пари, что цифры по-прежнему приукрашены. Восемь плюс семь, плюс одна, плюс одна, плюс девять, плюс две, двадцать восемь, еще восемь, еще две, две плюс восемь, плюс три, плюс две, плюс девять, плюс семь, плюс одна, тридцать две, прибавим сюда две, еще три и плюс четыре, плюс девять, плюс три, плюс пять, плюс семь и шесть, тридцать семь. Округляем:

— Сорок тысяч шиллингов долга, двадцать тысяч шиллингов непоступивших платежей. Петер, да ты увяз по шею.

Петер смущенно принимается за свою работу, а Ингрид смотрит, как он готовит к рассылке поступившие заказы — с терпением, которое кажется ей обреченным; эта работа словно наркоз для него. Ингрид пишет в начале и в конце расчетного листка: СРОЧНО ПРИНЯТЬ К СВЕДЕНИЮ! встает и пришпиливает листок к доске объявлений, слева от входа. Затем, вернувшись к ящику, она высказывает все, что накопилось у нее на душе: я должна сказать тебе это ясно и недвусмысленно, — и она должна признаться себе, что ей это приятно: говорить со взрослым мужчиной на равных, не заглядывая просительно в глаза, как ребенок, эти чертовы шесть лет разницы в возрасте, которые со стороны совсем незаметны.

Итак, набрав в легкие побольше воздуха: