Только в темной арке новостройки мы остановились.
– Прости, Варь, за пробежку. Но за нами кто-то шел.
– Да кому надо-то…
– Тсс!
Мы прижались к стене арки, как какие-нибудь шпионы. Но двор оставался пустым и темным.
– Может, потерял нас… – неуверенно шепнул Виктор.
– Может, ему просто надо было в ту же сторону?
– Всякое бывает.
Однако на Краснознаменную мы выйти не успели. Совсем чуть-чуть. Шли мимо складской территории большого магазина, закрытого на ночь. У служебного входа тускло горел фонарь, я успела порадоваться этому свету. В темных дворах было жутковато.
И тут Витя буквально затащил меня в тень от старой липы, а сам побежал куда-то назад, вдоль магазинной ограды. Я увидела слабую вспышку магии, потом что-то темное отделилось от тени забора, упало, оттуда раздалось сопение и глухой всхлип. Витя склонился над упавшим.
А мне что же, продолжать прятаться за липой? Я выждала десять секунд и поспешила туда.
Витя прижимал свой улов к асфальту. Жертва вырываться и не думала. Хрипло дышала и пыхтела.
– Ты шел за нами? Признавайся! Что тебе нужно?
– Нет…
– Кто тебя послал, ну? Я слушаю!
– Пусти!
– Еще чего! Кто тебя послал?
– Пусти, дядя! Я ничего не сделал!
Я вдруг поняла, что пойманной «рыбке» лет пятнадцать, не больше.
Витя вздернул мальчишку на ноги и толкнул к забору. Взгляд у него был бешеный.
– Так, рассказывай…
Тот сглотнул, завертел головой, ища возможность удрать.
Потом зачастил шепотом:
– Послушайте, я ничего не успел. Там сторож поменялся, они мешки в подсобку затащили. Чо я, замок ковырять буду? Я не нанимался… Да я сразу говорил, что дохлый номер…
– Ты колдовал. Была какая-то магия.
Я, по правде, никакой магии не увидела. Но мало ли… Витя говорил, что к нему возвращаются утраченные способности. Может, именно так они и возвращаются?
Парень вдруг усмехнулся и вытащил из кармана серебряный полтинник.
– Это все!
Теперь и я увидела – слабый заговор на удачу. С таким действительно бесполезно пытаться взломать дверь магазина.
Но Витя не успокоился. Вытащил из кармана похожий на амперметр прибор. Поднес к монете. Стрелка сдвинулась с места на несколько делений. Потом он самым тщательным образом обыскал парня. Но никаких других наделенных магией предметов у него не было. Да и сам он магом не был. Просто неудачливый воришка.
– На, держи! – сунул Витя парню его талисман. – И проваливай! Считай, что помогло!
Когда понятливый парень смылся, Витя со злостью стукнул кулаком по забору.
– Черт!
– Да что случилось?
– Ничего… Придется мне, Варь, завтра возвращаться к эскулапам. Я ж его чуть не убил, идиота. Готов был. Похоже, все-таки не долечили. Вот, карман разорвал…
– Ну, подумаешь, – неуверенно начала я. – Кто знал-то, что он просто вор.
Виктор тщетно пытался пристроить «амперметр» в порванный карман. Я вынула прибор у него из рук, и он вдруг пискнул, а стрелка метнулась к предельным значениям…
Витя тут же отнял его, прибор сразу затих.
– Сломался, что ли…
Эта маленькая черная коробочка уже не казалась мне безопасной. Сейчас я ее добровольно, пожалуй, не стала бы брать в руки.
– Варь, у тебя есть что-нибудь магическое?
Я улыбнулась:
– Разве что Евдокиина сахарница.
– Конечно. Давай еще раз попробуем. Возьми его в руки!
Я нехотя взяла, но теперь прибор вел себя как подобает. Стрелка колебалась около ноля. И никаких посторонних писков.
– Пойдем ко мне, – сказала я. – Во-первых, заштопаем твой карман, во-вторых, у меня есть свободная комната на первом этаже. Сможешь переночевать. А соседей нет, сплетничать некому…
Утром я проводила его до Озерцовской больницы.
Было темно, в воздухе кружили снежинки, до Октябрьских оставалось еще дня три, но улицу Коммунаров уже украсили красными флагами. На площади Революции сколачивали трибуну, там пахло фанерными стружками и краской.
Ощущения праздника не было. Наоборот. В сердце засело тревожное ожидание.
Наверное, это чувство преследовало не только меня. Ему словно поддался уже весь город. С каждым днем все тяжелей становилось дышать. Даже если выдавался ясный день, все равно казалось, что над Энском – хмурые тучи. Под ними нельзя было долго находиться. Задержишься – и приходит желание просто лечь на землю и тихонько ждать, когда наступит зима и наметет на этом месте невысокий слепяще-белый холмик…
Мы остановились у парадного подъезда.
– Ну вот. Не скучай без меня. Варя… Варька.
– Что?
– Имя у тебя интересное. Откуда оно?
– Не знаю.
В памяти осталось только, как Евдокия Леонтьевна крутит в руках мои корочки:
«Варвара Полякова… Ничего, что я буду вас Варей звать? Вы еще так молоды…»
– Хорошее имя.
Он вдруг наклонился и легонько поцеловал меня в краешек губ. Быстро. Взмахнул рукой и ушел.
