Студенческие посиделки не обходились без стихотворных спичей Силаева. Они у него были всегда к месту и в тему. Особенно нравились посвящения девчатам. Лене он говорил про самые стройные колени, Свете – про самые красивые глаза на свете, Люде – про прекрасные груди. Стих, посвященный Леоновой Люде, выучил наизусть весь курс. А студентки переписывали его в тетради. Николай и сейчас по происшествии стольких лет, помнил его от первой до последней строчки.
Что делать мне – скажите, люди!
Мои сорвало якоря.
Вы видели у Люды груди?
Не видели? Ну вот и зря!
И ни крючков, ни сбруи тесной,
Под кофточкой такой уют!
Они в душе моей небесной,
Как колокольчики, поют…
Ну и далее в том же духе.
По Юрке Королеву сохли многие девчонки, а он влюбился в красавицу курса Леонову с приборостроительного. Она была его землячкой из Мценска. Студентки Людку тихо ненавидели, а Юрке все прощали за классную игру.
Поначалу у Леоновой с «королем» все шло путем, многие думали, что дело – к свадьбе. Но потом красотка (у Лескова она героиня кровавой драмы) вильнула хвостом и попала в Колькины объятия. А Юрка снова стал предметом воздыхания молоденьких «бауманок». Но как только Люда стала намекать на семейную жизнь, Николай вспомнил пассаж из Аркадия Райкина: «Сигизмунд, остановись, что ты делаешь!» И Силаев позорно бежал, оставив красавицу с израненной душой и разбитым сердцем. Получилось как в поговорке: «поматросил и бросил»…
Людмила опустила крылья и стала похожа на подбитую птицу. Никто из парней на нее особенно не обращал внимания, и с Юркой у них так ничего и не склеилось. Вот тогда-то на одной из студенческих вечеринок Королев и припечатал Силаева:
– Стишки твои пошлые, и сам ты плохо кончишь!
Каждый понедельник в Приокске проходила оперативка по расследованию уголовного дела об убийстве мэра. Руководитель следственной бригады подполковник Емелин докладывал, что сделано за предыдущую неделю. Опросили жителей близлежащих домов, определен круг лиц, с которыми накануне встречался Силаев. Изучили записную книжку, ежедневник. Но ниточка, потянув за которую, можно было раскрутить весь клубок, не нащупывалась.
Фээсбешники отрабатывали контакты Силаева с московскими предпринимателями. Здесь маленькая зацепка наметилась. За два дня до убийства мэр встречался с московским бизнесменом Быковым, известным в криминальных кругах под кличкой Бык. Сразу же после убийства тот улетел на испанский курорт на острове Тенерифе. В турагентстве пояснили, что путевка тридцатидневная. Связались со столичными коллегами, все под контролем. Как только Быков вернется, с ним поработают.
В остальном как в тумане: вопросов много, а ответов кот наплакал. Свидетелей нет, улик, за исключением гильзы от ПМ, – тоже. Самого пистолета нет. Хотя киллеры, как правило, оставляют оружие на месте преступления. Видя, что следствие топчется на месте, областное начальство перестало ездить в Приокск. В оперативках участвовали заместители…
Недели через три после убийства губернатор позвонил облпрокурору.
– Федор Иванович, заехал бы ко мне, поговорить надо.
– Без проблем, Василий Петрович. Сегодня в четырнадцать устроит?
– Вполне.
Формальным поводом для разговора была предстоящая коллегия облпрокуратуры. Но главное – губернатор хотел подробно расспросить Сизова о расследовании резонансного убийства. Время идет, а сдвигов никаких. О чем довольно едко время от времени напоминают губернские СМИ.
Сизов пришел ровно в два. Губернатор пригласил его за приставной столик, сам сел напротив. Закурил «Мальборо», а гостю, зная его пристрастия, предложил кубинские сигары. Прокурор не отказался.
Губернатор подождал, пока прокурор раскурит сигару, потом взял со стола несколько листов, скрепленных степлером.
– Федор Иванович, в пятницу у вас коллегия, хочу в ней поучаствовать. Мой отраслевой департамент подготовил справку, давайте сверим наши позиции.
И передал материал прокурору. Сизов прочитал справку Бегло проанализировал криминогенную обстановку в регионе за полугодие. Губернатор ждал, когда прокурор заговорит о приокском деле, но тот как будто забыл о нем. Тогда Назаров как бы невзначай спросил:
– А что у нас с убийством Силаева? Хоть какие-то подвижки есть?
Сизов затянулся и стряхнул пепел от сигары в пепельницу. Потом посмотрел на губернатора.
– Василий Петрович, вам честно сказать или как?
Назаров улыбнулся.
– Конечно, разве прокурор может по-другому?
– Знаете, – прокурор пыхнул сигарой, посмотрел на удаляющееся облако дыма, перевел взгляд на Назарова. – Чем глубже мы копаем это дело, тем больше в нем грязи…
– Это касается Силаева?
– Ну, не нас же с вами!
– Деньги, женщины, криминал?
– Всего хватает. Да и то мы, может быть, и половины не узнаем…
