Родосец, как и князь, был одет в походные доспехи, только шлем держал в левой руке. Кругом радостно переговаривались "ястребы" и танаевцы, счастливые тем, что возвращаются домой с богатыми подарками, а главное - со своими главарями. Особенно их восхищал вид панцирного войска, ряды которого можно было разглядеть отсюда через окно.
- А не боишься, Пифодор, что тебя поймают люди Гориопифа или Дуланака? - лукаво спросил Бунак, наливая чаши.
Пифодор усмехнулся и, прищурившись, повернул лицо к Бунаку:
- Когда мы будем близ Неаполя, мой новый быстроходный корабль "Арголида", что достался мне от Диофанта, как ты хорошо знаешь, уже будет подходить к западным портам. Попутно он зайдет в Харакс и высадит там тавров, так как Агамару пора домой... Так вот, корабль будет готов в любой день принять нас на свой борт. А на корабле все есть, даже вина! А какие!... П-фе!
Грек закрыл глаза и изобразил на лице что-то сладкое.
Фарзой в изумлении повернулся к пройдохе, дивясь делам и замыслам этого неугомонного человека, в произнес:
- Скажи, Пифодор: зачем ты увязался с нами, когда имеешь корабль и шайку головорезов? Плавал бы с ними!
Черные как уголь глаза грека стали лукавыми.
- Лишь слабый головою человек ложится спать, получив в свое пользование соломенную подстилку,- сказал он, подняв палец с видом мудреца.Кто перестает стремиться к большему - тот рискует потерять все! Кроме того, я предан царю и тебе, князь, и дал обет богам служить тому и другому до издыхания верой и правдой!
- Это хорошо,- назидательно кивнул головой Бунак,- так и следует!
- Это не все,- продолжал болтливый грек.- Я хорошо разобрался в звездах с помощью одного умного человека. И теперь хочу все силы положить на то, чтобы предсказанное князю Фарзою сбылось!
- Гм...- отозвался заинтересованный Савмак, выслушав грека с наивным выражением на лице.- Ты всем гадаешь на счастье?
- Государь, - быстро нашелся Пифодор,- на твое счастье гадать не надо, ибо оно - сбылось!.. Твоя звезда поднялась так высоко, что спустя века люди будут помнить о тебе! Уже сейчас, когда ты сидишь за чашей вина, твоя слава летит, как птица, все дальше и дальше!
Грек взял со стола кубок и, сделав два шага, опустился на одно колено справа от царского места, где сидела задумчивая Гликерия. Она с рассеянной полуулыбкой на бледном лице слушала и смотрела, перебирая розовыми пальцами кисти белого покрывала, накинутого на плечи. Никаких украшений не было в ее золотых волосах. Простой безрукавный хитон падал на пол темно-красными складками.
- А счастье твое,- вскричал Пифодор, поднимая кубок,- с тобой! Держи его крепче! Вот так, как это изображено на стене!
Все обратили взоры в ту сторону, куда указывал грек. На стене была изображена колесница, запряженная размалеванными конями. В колеснице стояли, крепко обнявшись, влюбленные с венками на головах. В руках они держали фиалы с вином. Даже мрачный Мирак, молчавший до этого, заинтересовался.
- Это кто такие? - спросил он, ставя на стол чашу,
- Это,- ответил Пифодор с напыщенным видом,- Зариадр, нашедший свою Одатиду!
- Зариадр и Одатида?.. Кто были эти люди?
- Я расскажу историю влюбленных,- громко предложил Бунак,- если царь разрешит.
- Расскажи,- кивнул головой Савмак,- только покороче!
Бунак поставил на стол большой кувшин с вином и, отойдя к стене, откашлялся, сложил руки на животе и поднял глаза. Все рассмеялись,
- Эта история,- начал он тоном сказителя,- известна многим по ту сторону Танаиса, именуемого сколотами рекою Сином, а аланами названного Доном, что означает "вода". Так вот, в давние времена брат индийского царя Гистаспа Зариадр был сатрапом области, что располагается выше Каспийских ворот. Зариадр был молод я красив. Он увидел во сне дочь сарматского царя Омарта и полюбил ее по сновидению. Боги сделали так, что и Одатида увидела во сне Зариадра и тоже полюбила его. Но Омарт отказал в сватовстве Зариадру, так как сам не имел мужского потомства и хотел выдать свою единственную дочь за кого-нибудь из своих, в надежде иметь внука-наследника. Царь устроил пир, на котором Одатида должна была подойти с чашей вина к тому, кого решила выбрать себе в мужья. Но царевна не желала никого, и томилась любовью к Зариадру. Это была любовь, навеянная волею богов, и противиться ей - свыше сил человеческих. Зариадр, предчувствуя недоброе, выехал тайно из своей ставки, проскакал единым духом восемьсот стадий и прибыл в лагерь царя Омарта переодетый в сарматское платье. Он проник в шатер, где увидел Одатиду плачущей над посудным столом. Она приготовляла вино в бокале. Подойдя, он сказал тихо: "Вот я, тот Зариадр, которого ты хотела видеть!" Она сразу узнала в нем того, кого полюбила по сновидению. Обрадованная царевна отдала дорогому гостю приготовленное вино, он выпил его и стал ее избранником. Влюбленные тайно покинули лагерь Омарта и бежали в город Зариадра...
Бунак передохнул и протянул руку по направлению к стене.
