- Куда там! - махнул рукой Алмагир.- Конь мой охромел. И я весь измят.
- Сан виноват, отпустил повод на скаку, ворона! Из-за тебе мы врага упустим! Какой ты наездник - упал с коня! Бабы засмеют тебя!
- Скачите одни, без меня,- пожал плечами пострадавший, отводя запачканное лицо от сердитых глаз начальнике,- а я в поводу поведу коня. Ведь Гориопиф мне другого не даст.
- Верно,- с готовностью услужить подхватил второй слова старшего,надо скакать к князьям, а Алмагир сам дорогу найдет! Доберется! А вернее, мы сами его встретим, раз вдогон за мятежниками двинемся.
Старшой на мгновение задумался, окинул глазами степь и своих спутников.
- Добро! Мы вдвоем поскачем вперед, а ты веди коня! Авось князь не взыщет с тебя за неумение сидеть в седле и не переведет в конюхи. А что батогов даст, так в этом не сомневайся!
Алмагир ничего не ответил, он, склонившись, ощупывая больную ногу своего скакуна. Когда он выпрямился с озабоченным лицом, товарищи его уже скрылись за курганом и топот их лошадей стих вдали.
Сморщившись, воин потер поясницу и огляделся. Не спеша поднял седло с вьюками, заменил подпругу запасным ремнем и оседлая хромую лошадь. Потом хлебнул воды из тыквенной бутыли и, смочив ладонь, обтер лицо. Грязная жижа потекла по лбу и щекам.
- Батогами? - горько усмехнулся воин.- А потом в конюхи?.. А за что? За то, что степные духи противятся нашей войне против одноплеменников и подставная подножку моему соловому?.. Видно, так!.. Только против степных духов не устоять Гориопифу, хотя он и князь!
Продолжая ворчать, воин накрутил на руку повод и, дернув за удила, повел за собою охромевшую лошадь. Ему не хотелось лезть через курган, и он решил обойти его с восточной стороны.
Он не успел отойти и на сто шагов от места своего падения, как лошадь захрапела и издала легкое ржание. Воин удивленно вскинул голову я произнес:
- Видно, наши!.. И как они успели так скоро вернуться!
Из синей мглы вынырнули тени всадников. Сверкнули шлемы, застежки панцирей и стальные наконечники копий.
- Стой! - раздалась скифская речь.- Здесь человек!
Всадники на добрых конях окружили Алмагира. Тот с удивлением смотрел на незнакомые лица и масти лошадей, на богатое вооружение и одежду незнакомцев, и чувство страха закралось к нему в душу.
- Мир вам! - произнес он, не ожидая вопроса.- Вот упал я вместе с конем и сейчас бреду к себе на кочевье пешком. А друг мой хромает.
- На кочевье? - строго и недоверчиво спросил передовой на гнедом коне и в богатых греческих доспехах, по-видимому князь, как решил мысленно Алмагир.- А почему ты обряжен по-походному? У тебя меч, копье, лук со стрелами и вьюки у седла!.. Чей ты?.. Говори правду, нам некогда долго с тобою беседовать!
- Врет он! - вскричал другой.- Это воин из вражьей дружины! Нечего нам голову морочить! Говори, чей ты, пока голова с плеч не слетела!
Алмагир молчал в испуге, не зная, что отвечать. Что встречные не мятежники - говорило их богатое одеяние и вооружение. Мятежные толпы простого люда не имели такого оружия, а их князей он знал наперечет... Ох! Неожиданно перед оробелым скифом выросла свирепая фигура чернобородого Мирака, хорошо известного ему. Мирак порвал с князьями-предателями Гориопифом и Дуланаком и ушел в степи. Там он стал одним из вожаков мятежного люда, не желающего признавать над собою власть понтийцев и херсонесских надсмотрщиков, которыми кишели Неаполь и другие города Скифии.
Удар нагайкой обжег Алмагира как огнем. Мирак, гарцуя на коне, оскалил зубы и гневно крикнул:
- Из их шайки, изменник! Продал могилы отцов!.. Чего молчишь?
Воин понял, что пришел его последний час, и упал на колени.
- Не молчу я, преславный князь. Сам обижен Гориопифом и недоволен понтийским рабством! Но встретил вас - и не знал, кто вы. Теперь все скажу. Я же сколот, а не грек!
Торопясь, весь в поту, Алмагир рассказал, что Дуланак и Гориопиф со своим войском гонятся за остатками разбитой рати повстанцев и вот-вот нагрянут сюда.
- А повстанцы, братья наши,- добавил он,- ушли вон туда! Свежий след обнаружен нами. Сам погляди, стервятники клюют палую лошадь Андирака!
Сказанное походило на правду. Всадники отъехали в сторону и стали совещаться, показывая руками и иногда взглядывая на Алмагира. Наконец что-то решили.
- Эй, ты! - обратился Мирак к скифу.- Садись на круп одного из наших коней и поедешь с нами. А своего хромого брось. Если ты обманул нас шкуру с живого сдерем! Так и знай!
Алмагир с трудом взобрался на широкий зад вороного коня, уселся за спиной могучего воина, сотворил про себя молитву и отдался на волю богов. "Съедят волки хромого-то!" - подумал с сожалением и вздохнул, стараясь не глядеть на солового.
2
Между тремя курганами расположился полевой лагерь, окруженный тяжелыми возами, увязанными смолеными веревками, наспех вырытым рвом и часовыми, охраняющими его безопасность. На курганах неусыпно дежурили самые зоркие и сообразительные воины.
