- Мы отнимем у врага тот хлеб, который он у народа берет Как?.. А так. Окружим Неаполь конными отрядами, займем все дороги, отрежем город от степи. Все караваны, что в Неаполь идут, будем заворачивать в наш лагерь Вот и пропитание для войск. А в Неаполе голод начнется. Голодные князья-изменники много с нами не навоюют!
Уже первые разъезды "ястребов" пригнали в лагерь гурты скота. Мясо ели без меры. Костры пылали, котлы бурлили, разудалые княжьи сородичи оглашали окрестности песнями, криками и хохотом. Мирак смотрел на буйную вольницу нахмурившись. Он, как и Андирак, крепко не хотел возвышения рода Ястреба. Воинственность и драчливость были отличительными чертами, унаследованными "ястребами" от предков. Они ничего не боялись и любили рукопашные схватки.
Были отмечены драки и скандалы в лагере. "Ястребы" вели себя заносчиво и по всякому поводу, а то и без повода хватались за оружие.
Андирак, оставаясь наедине с Мираком, шептал ему:
- Эти чертовы "ястребы" только немного оперятся, так заклюют нас с тобою вместе с нашими ратями! Голытьба, нищета, но жадны, как волки, и рьяны в драке! Надо что-то предпринимать немедля!
- Подожди, не время сейчас...- мрачно бубнил Мирак, оглядываясь.
Танай и Пифодор представляли князю дело так, что драки хотя и недопустимы, но они говорят о боевом задоре воинов, что не так уж плохо.
- "Ястребам" надо вот что! - взмахивал Пифодор рукой, как бы рубя мечом.
- Боевого дела? - спрашивал Фарзой.
- Сечи кровавой!.. Их сейчас напустить на врага, они как демоны разить будут!
- Но смутьянов надо наказывать!
- Подожди, князь, не спеши с наказаниями. Задиры оправдают себя в битве. Пора в поход!
- Рад бы, но мы еще слабы. Не так ли, Танай?.. А у Гориопифа и Дуланака рати сильные и верные!
- Не все и у них в порядке,- горячо возражал Пифодор,- недаром они стали хитрость применять.
- Какую хитрость?
- А вот прикажи явиться Алмагиру, он хорошо знает, каков дух в стане врагов наших. Умеет, каналья, пронюхивать.
- Мало верю я Алмагиру, бродяга он,- покачал головой Фарзой,- однако зови его сюда!
2
Алмагир явился с обычной лукавой усмешкой на бородатом лице. Он предстал перед князей в шлеме и с мечом.
- Сильны рати князей неапольских? - спросил Фарзой.
- Князья сытно кормят своих людей, воины их хорошо вооружены и уверены, что делают правое дело. Только что прибыли из города перебежчики и сообщила новость: в городе стало хуже с хлебом и мясом. Но винят в этом не своих князей, а тебя.
- Почему меня?
- А кто отрезал привоз продовольствия в город? - усмехнулся Алмагир, пощипывая бороду. В его глазах чувствовалось скрытое неодобрение.
- Это верно, мы отрезали... Хлеб и мясо нужны нам... Что еще говорят?
- Называют тебя разбойным князем... Прости, князь, не смею всего молвить.
- Говори все, не бойся, я не Гориопиф, за правду не казню.
- Князья перед войском выступали и народ неапольский собирали на площади. Называли тебя вероотступником, и многие им поверили. Ты, говорят, поклонялся эллинским богам на Родосе. И с тобою жрец черных богов родосских.
- Жрец?.. Тьфу, какая ложь! Да кто те это, жрец-то?
- А Пифодор!
Раскатистый хохот заставил дрогнуть полотнище шатра. Пифодор упал на кошму и катался в неудержимом смехе.
- Я... я жрец!.. Хо-хо-хо!.. Вот спасибо князьям, что дали мне хорошую должность! Хлебную и спокойную! После рабского хомута и пиратского кинжала - жреческий жезл!.. Неплохо!.. Разреши, князь, передать благодарность Дуланаку и Гориопифу!
Алмагир удивленно посмотри на смешливого черномазого грека и продолжал:
- Князья говорили, что ты прибыл ваять в Скифии хлеб и скот для боспорского царя Савмака и его рабов. Что ты продался Савмаку и тебе ничего не стоит уморить голодом не только Неаполь, но и всю Скифию.
- Ах они подлые души! - возмутился Фарзой.- И люди верят им?
- Когда хлеба в города не стадо - поверили... Князья же убедили народ в том, что это они упросили Митридата вывести войска из Скифии, что благодаря им теперь Скифия опять свободна, но Фарзой хочет помешать мирной жизни. Будто ты решил обманом и силой превратить скифов в рабов Савмака.
- Так и говорили?
- Так утверждают перебежчики, в том числе и "ястребы", которые жили в городе. Позови их, они подтвердят. Теперь князья взялись за твоих "ястребов" - хотят уничтожить их поголовно. Это, мол, разбойный род.
- Будь они прокляты, но это им не удастся!.. Что еще?
- Князья разослали гонцов по всей стране, чтобы растолковать народу степному, что понтийцы уже ушли, воевать не с кем, надо собирать Великий Круг всего народа и выбрать для Скифии царя. А Фарзоя, как изменника, слугу боспорского, изгнать или убить! С кем, мол, он воевать собирается, как не с народом скифским, если понтийцы сами ушли?..
Такие сведения вывели Фарзоя из равновесия. Он с проклятиями метался по шатру, крича:
- Подлые изменники, они хотят обмануть народ! Они задумали истребить мой род! Ведь Диофант никуда не уходит, он собирает войско для отправки на Боспор! И как только расправится с Савмаком, так сразу же вернется в Скифию и тогда уже наденет нам Митридатово ярмо навеки!.. Это же военная хитрость!
