Катя от неожиданности ахнула, - открывалась захватывающая панорама! Подойдя ближе к краю, Катя услышала шум ручейка. Русло ручья извивалось среди множества камней. Все дно было устлано мелкими камнями. Ручеек убегал куда-то в кустарник, за которым скрывалась все та же речка.
На противоположенном берегу плотно стоял еловый лес с частоколом торчащих вершин. Будто воинство витязей в остроконечных шлемах, стоя плечом к плечу охраняли это место.
Кирилл сосредоточенно молчал.
- Да! – протянула Катя, вид тут потрясающий просто! – А почему так называется – Никитин овраг?
- Так молодого барина звали…. Он здесь неподалеку с семьей своей жил, в усадьбе. После революции купцов раскулачивать стали, даже мужиков, кто позажиточней был, ну ты знаешь….
Вот с этого мыса его и сбросили в овраг…
- Как сбросили? За что? – повернула голову Катя. Кирилл помолчал немного.
- Как врага народа, наверное… У нас – это распространенная формулировка была.
- Я заметил, за границей из-за денег убивают, в основном, у нас из-за идей…
- А с семьей что стало?
- Рассказывали, что молодую барышню с детьми и прислугой погрузили на телеги и выдворили из края. Это мне мама рассказывала, а ей старушки. Они вместе в церковь ходят, в соседнее село.
Катя держала букет двумя руками, прижав его к груди, и, опустошенно, не мигая, смотрела в овраг по верх цветов.
- Жестоко как…
- Барина и барышню молодую в окрестностях уважали, - продолжал рассказывать Кирилл, - говорили, когда барышню из имения выдворяли – местные бабы плакали…
Потом на этом месте люди крест поставили деревянный и дерево посадили. Тогдашние власти местные, крест убрали, а дерево осталось.
-А где дерево это? – подавлено спросила Катя.
- Вот оно, за спиной у тебя, - глазами показал Кирилл, - это дуб, про который я тебе говорил.
Катя повернулась к стволу, потом подняла голову вверх, рассматривая крепкую и обширную крону. Дуб был не очень высокий, но развесистый – длинные, мощные ветки нависали высоко над головой и местами свешивались над краем оврага.
Катя осторожно подошла к стволу и положила свою ладонь на шершавую кору.
- Кирилл, здесь крестик на коре вырезан…
- Это я вырезал, мама попросила…
Немного постояв, молча, Катя наклонилась и положила свой букетик к выступающим корням дуба. Кирилл подошел сзади и осторожно взял Катю за плечи.
- Пойдем, Катюш…
Отойдя от оврага, они, не торопясь, пошли к деревне. Кирилл, обняв Катю за плечо, шел рядом с тропинкой. Видимо, эта история растрогала трепетную девушку, и она некоторое время молчала и только иногда вздыхала глубоко. Кирилл не мешал ее мыслям.
- Наверное, они любили друг друга…- наконец, сказала Катя.
- Наверное.
- Ты говорил, что барышня эта, молодая была. Выходит, что дети у них маленькие еще были?
- Выходит, что так.
Катя шла тихо, опустив голову и медленно терла себе ладони рук.
- Как же у нас все… не по-людски…
- Похожие истории в те времена – почти повсеместно были.
- И имена их забыты… - грустно сказала Катя.
- Имена людей этих и их детей – известны.
- Откуда?
Они в церковь, в село Покровское ходили, - она одна тут, в округе. Там, в поминальных книгах, и остались имена.
- А ты не знаешь, как их звали?
- Знаю. Мама говорила мне. Здесь все старушки местные знают…. Барина – Никита звали, детей – Илья и Георгий, а барышню…, барышню, - Кирилл остановился, глядя на Катю. Катя повернула голову и уперлась глазами…
- Как?
- Барышню звали – Екатерина…
- Ох… - выдохнула Катя, закрыла глаза и уперлась головой Кириллу в грудь.
Кирилл положил свою ладонь Кате на голову и шевелил пальцами волосы.
Наверное, зря я рассказал все это, расстроил тебя…
- Нет, что ты, нет…- оживленно отозвалась она, вытирая влажные глаза. В школе, из-за парты, - история не так воспринимается… - Грустно сказала Катя.
- Не так… - согласился Кирилл.
ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ ДУШ
Пройдя немного вдоль речки, они стали подниматься по отлогому склону, поросшему густой травой, как ковром. Только цветные нарядные головки цветов и порхающие бабочки разбавляли своей пестротой яркий изумрудный цвет.
Поднявшись наверх, Кате открылась обширная поляна с редкими, густыми деревьями.
- Как здесь здорово! Смотри, Кирюш, и домики наши видно, а мы здесь, кажется, не были …
- Не были, мы с другой стороны подошли.
- Давай побудем здесь немножко, Здесь хорошо…, так…
- Да, здесь хорошо.
Катя немного оживилась и расхаживала по поляне, снова собирая цветы. Поляну ярко заливало солнце и Кирилл только жмурился, заглядывая на верхушки огромных лип, стоящих поодаль одна от другой, и, как бы окружая поляну с трех сторон. Плотная зелень бросала тень, и солнце, просвечивая крону, ложилось на траву желтыми клиньями.
Пышные кроны скрывали от глаз множество птиц, чье звонкое щебетание, раз за разом, разливалось в пространстве. Катя, временами, останавливалась и оборачивала голову на не видимый голос, рассыпающийся трелью.
