- А куда нам торопиться, - улыбнулась бабушка, глядя поверх очков на Кирилла, - сидим да пьём, пьём да говорим, а я на вас полюбуюсь! Садись, Кирюша, садись, где понравится.
Стол стоял у окна, где с одной стороны сидела Катя, Кирилл сел рядом, - посередине, баба Варя с другой стороны окна.
- Ну, хозяйка, угощай гостя! – медленно говорила баба Варя, протирая очки.
- Нет, бабушка, хозяйка здесь - ты!
- А ты когда хозяйкой будешь, завтра? – разрезала пирог бабушка.
- Завтра она будет гостьей, - заметил Кирилл и, обращаясь только к Кате, добавил тише, - мама обещала придти пораньше.
- Ну, давайте попробуем, что у нас с Катей получилось!
Пирог получился вкусный. Ещё горячий, с начинкой внутри и хрустящей корочкой.
Кирилл не раз похвалил пирог. И не зря. Катя больше молчала. С лёгкой улыбкой блуждала взглядом вокруг, то останавливаясь на бабушке, то переводила взгляд на Кирилла. Не ела, только щипала пирог, не спеша глотая ароматный чай со смородиновым листом.
- Ну что, все места обходили? – продолжила разговор бабушка, разговаривая в основном с Кириллом.
- Да нет, разве обойдёшь всё…, - с задумчивой улыбкой произнёс Кирилл.
- Ничего, у вас времени много впереди.
- А тебе, Катя, понравились места наши?
- Здесь везде хорошо, но больше всего усадьба понравилась старая.
- Так там же нет ничего…
- Там просто чудно!
Кирилл не отводил от Кати взгляда. Бабушка поставила чашку на стол.
- Никто там поселиться не смог. Здешние бабки говорят, дух это место охраняет…. Так-то. И кто туда не зайдёт, всем неуместно там. Место красивое, да странное…. Никого не впускает!
- Ну, чайку ещё?
- С удовольствием! – Сказал Кирилл.
- Катя? Ты что, уснула? Чайку будешь ещё?
Катя вздрогнула ресницами:
- А?.. Да, да…. А меня туда тянет! Я туда как зашла, - необыкновенно сделалось как-то!
Катя улыбалась мечтательно, упрев локоть в стол и положив на ладонь подбородок.
Бабушка перевела глаза на Кирилла.
- Мы сначала на Никитин овраг ходили, - продолжил Кирилл, потом ноги сами в усадьбу привели.
- А вы знаете, какая тут история случилась? – осторожно спросила бабушка.
Я рассказал Кате всё…, - ответил Кирилл.
- Та…к! – протянула баба Варя. Вот как. Вот как!
- И что? – подняла брови бабушка.
Я знаю про все, тётя Варя, - сказал Кирилл сдержанно, - и мама многое рассказывала, и священник местный, что когда служба идёт, и поминают имена их, случаи разные происходят, свет там видят и другое всякое…
Мы с Катей, когда пришли на усадьбу, я смотреть стал за ней, ну как она, в общем, воспримет. Она повеселела сразу, походила вокруг, потом подошла и сказала, что такое место она долго искала…
- Я так говорю, Катюш?
- Бабушка… Кирилл этот участок земли, всю усадьбу, сегодня оформил в собственность. Вот он и ходил в Покровское. И сказал мне сегодня: - «эта земля теперь, - твоя и моя!» И ещё он собирается построить там домик. С мансардой.
- Я так всё сказала? – лукаво улыбнулась Катя.
- Ты забыла про щенка… - улыбнулся Кирилл, встретив её взгляд. Так они смотрели и смотрели друг на друга.
Бабушка подняла брови и только переводила взгляд с Кирилла на Катю и обратно.
- Бабушка, можно я поживу у тебя? А? – спросила Катя, не отрывая взгляда от Кирилла.
Баба Варя поднялась медленно, сняла очки и вытерла тёплую слезу.
- Катенька… Слава Богу, дожила, старая, до радостных дней!
* * *
Ночью пошёл дождь. Сначала отдельно крупные капли, редко забарабанили по листьям, потом чаще, чаще, постепенно превращаясь в беспорядочный шум. Затем, выдержав небольшую паузу, дождь хлестнул со всей силой.
Вода запела на все голоса. Ровный гул перемешивался с журчанием и множеством струй, падающих с крыши. Поднявшийся ветерок бросал в окна косые струи, которые со звонким дребезгом отскакивали от стёкол.
Катя, проснувшись от неожиданного шума, приподнялась с подушки и заглянула в окно. За стеклом стояла стеной непроглядная тьма. Туча, казалось, закрыла пол неба.
- Бабушка! – тихо позвала Катя, - слышишь, какой сильный?!
- Слышу, слышу, пускай помочит… Это хорошо.
Катя не закрывая глаз, в полной темноте, продолжала слушать переливающийся шум дождя. Дождь, чуть усмиряя свой пыл, немного затихал, казалось, но потом, с новой силой устремлял свои потоки, раскатываясь гулким шелестом по деревьям и крышам, образуя мутные ручьи с белыми пузырями, барабаня по лужам, камням и окнам. Небесная вода исполняла свою неповторимую симфонию и Катя, с напряжённым восторгом, вслушиваясь в каждый её фрагмент.
Шумели могучие, старые берёзы, загибая свои верхушки и расправляя длинные ветви - плети в угоду настойчивому ветру. Вода и ветер заполняли пространство, торжествуя в ночной тьме.
